Она бросила ее мне на колени, забралась на диван и принялась листать страницы, пока не нашла, что искала. Девочка ткнула пальцем в картинку.
– Морской конек? – уточнила я, нахмурившись.
Она кивнула, выжидательно на меня глядя.
– А, ты хочешь знать, видела ли я морских коньков во время серфинга? Нет. Их трудно найти. Мне кажется, они робкие существа. Живут в рифах и укромных местах.
От разочарования, отразившегося на ее лице, у меня сжалось сердце. Я потерла шею и огляделась вокруг. В другом конце комнаты на обеденном столе лежал ноутбук Трента.
Я знала, что он оставил его неслучайно. Он хотел, чтобы я увидела его. Взяла в руки. Это был тест, и я была готова его провалить, ставя под угрозу планы отца, лишь бы успокоить Луну.
– А давай почитаем про морских коньков на «Википедии»? Может, и на «Ютьюбе» найдется хороший документальный фильм о них.
Ее глаза загорелись, как рождественские огни, и это стоило взбучки, которую мне устроит Трент, когда обо всем узнает.
– Я, можно сказать, нарушаю правила ради тебя.
Ты меня выдашь?
Она наморщила нос и замотала головой, будто даже мысль об этом была для нее оскорбительна. И этим жестом, наморщенным носиком, она так похожа на меня.
В следующие сорок минут мы с Луной узнали о морских коньках все, что только можно. Смотрели, как самец конька родил полчище маленьких морских коньков, и хохотали. Она смеялась, потому что детенышей было очень много. А я смеялась, потому что это выглядело так, будто мужик кончил, посмотрев самое грязное в своей жизни порно.
Мы оглянуться не успели, как наступило десять вечера, и о том, чтобы откладывать время сна, больше не могло быть и речи. Ведь я не сомневалась, что Трент повесит меня на балконе, если придет домой и увидит, что мы все еще сидим в гостиной. Луна противиться не стала – это показалось мне странным, потому что Тео всегда сопротивлялся. Он кричал, упрашивал и торговался, пытаясь манипулировать мной, как его отец.
Я села на край кровати из черного дерева и уложила Луну в постель.
В комнате все было голубого цвета, на стенах висели плакаты с морскими коньками и ракушками. В спальне ощущалась ее индивидуальность, и меня сразило желание расплакаться. Так как мне было не впервой укладывать кого-то в кровать, и не впервой я понимала, что, в конце концов, нам придется распрощаться.
Мне хотелось обнять ее, но я не стала. Не могла.
Все внутри болело, горело и жаждало этого. Именно поэтому мне нужно было держаться подальше.
