Все внутри скрутило от его слов, и я принялся теребить нижнюю губу пальцами, чтобы это скрыть. Я сидел на краю журнального стола, пытаясь сделать вид, будто мое сердце не сгорело дотла от звука ее имени и мысли о том, что она предала меня, защищая отца. Когда я отправил Дина, Вишеса и Джейми за ней, правила были просты – не говорить ей о Джордане и Вал. Я не хотел ее сочувствия, не хотел, чтобы она постучала в мою чертову дверь с крокодильими слезами.
Хотя сам я все время хотел постучать в ее дверь.
Луна была у моих родителей.
Уже давно перевалило за полночь, она была живой, здоровой и моей, но все равно я ощущал этот голод. Дыра глубоко внутри меня поглотила все мои чувства и выплюнула их обратно в форме какого-то оцепенения.
– Эди что-то говорила?
Дин рассмеялся.
– Говорила? Да она пела, как канарейка. Дала нам уйму информации о том, как жестоко он обращался с ней и со своим сыном. Да, Эди щедро снабдила нас всей нужной информацией. А как, по-твоему, Аманда обеспечила тебя гарантированным делом? Эди рассказала о жестоком обращении, о том, как он пренебрегал ими, как хватал ее до синяков.
Потом упомянула о том, что отец постоянно делал матери чай, чем вдохновила моего внутреннего наркомана, и я сложил два плюс два. Он накачивал ее мать наркотиками. Только она, черт возьми, об этом не знала.
Чай. Всю информацию я получил от Аманды. Но многое из того, что она мне предоставила, было составлено из обрывков информации, которую раскрыли мои друзья и Эди.
– А еще Эди пересеклась с женщиной, которая помогает ей с делом ее брата – с твоей подружкой Соней.
– Губы Дина изогнулись в заговорщицкой улыбке.
Мы сидели возле бассейна, но лицами друг к другу. С моего сердца, словно камень, свалился груз, и я снова начал дышать, закашлявшись от сладкого, противного дыма, застоявшегося в легких.
– Каким боком Эди выяснила контактные данные Сони? – Я стиснул зубы.
– Соня – мать ее лучшего друга, – ответил Вишес, разведя руками в духе «зацени, какая хрень».
Я напряг челюсти.
– Бэйна?
– Пять очков мужику с сорокасантиметровым членом, – похлопал Дин.
– Такой сукин сын, – рассмеялся Джейми. – Ты бы видел, как они с Вишесом сверлили друг друга взглядом. Честное слово, Вишес так и спросил, не был ли он, часом, его китайской копией.
Мы вчетвером тихо засмеялись, а потом Вишес вскинул бровь.
– Эй, придурок? – окликнул он меня с шезлонга.
Я оторвал взгляд от сигареты.
– Ага?
– Ты скучаешь по ней?
Вишес был не из числа говнюков, любивших вести сердечные разговоры.
