Богатство пожирает нравственные качества и вынуждает терять из виду то, что действительно важно.
– Не всегда, – возразил я."
"У меня не возникало такого чувства. Возможно, потому, что, родившись в небогатой семье, я всегда знал, что можно и нужно выжить и без денег. Но мне нравилась моя жизнь состоятельного мужчины. Просто не до такой степени, чтобы мог отказаться от всего, что поддерживало во мне жизнь. Моей дочери, родителей и друзей. Я бы, и глазом не моргнув, потратил каждый доллар, отдал бы все свои деньги, лишь бы Луна обрела голос.
Эди подняла взгляд и ответила мне усталой улыбкой.
– Ты хороший человек, Трент.
В этом я сомневался, но мысль о том, что я должен быть хорошим, пусть даже только ради нее, крепко мной завладела.
Мы просидели там еще полчаса, а потом я вышел взять нам сэндвичей в ближайшей забегаловке. Мы поели, сидя на влажных, покрытых каплями скамейках возле больницы, а потом вернулись в приемную на четвертом этаже. Эди, словно ребенок, жевала ворот майки и смотрела в окно.
С тех пор, как я приехал, она уже дважды пыталась дозвониться до отца. Он так и не взял трубку.
– Тебе, наверное, пора идти. Уже очень поздно, и Луна будет волноваться. К тому же непохоже, что я смогу уйти в ближайшее время, так что…
– Я останусь, – я отмел ее волнения.
Не потому, что поступить так было человечно, ведь к черту эту человечность, а потому, что она была здесь одна, и я, как эгоист, хотел, чтобы она была со мной. Неважно как.
Даже в таких обстоятельствах.
– Тебе правда не следует этого делать.
Она отпустила намокший ворот майки и прикусила губу. Мы встретились взглядом.
– Я знаю.
Эди опустила голову мне на плечо и разрыдалась. И я дал ей выплакаться.
Даже когда она заснула у меня на руках, я не мог пошевелиться, а дождался, пока ее тихое сопение коснется моих ушей.
Потом я тихонько отнес ее в палату матери и уложил на диван рядом с больничной койкой. Свет все еще горел. Они обе были слишком измотаны, чтобы обращать на него внимание.
Я перевел взгляд с одной на другую. Они были очень похожи, и все же совершенно разные.
Той ночью я слишком долго смотрел на Эди.
Той ночью я изменился.
Той ночью я ничего не взял у Эди Ван Дер Зи. А впервые за многие годы отдал какую-то часть себя. И что хуже всего – мне никогда не вернуть ее назад.
Она принадлежала ей.
Навсегда.
Глава 25
Эди
У группы A Great Big World есть песня «Say Something».
