Пуповина обвилась вокруг его шеи, но к тому времени роды уже начались, и ей не могли сделать кесарево сечение. Он надолго… остался без кислорода.
Она прокашлялась, подняла взгляд и, нахмурившись, погрузилась в воспоминания."
"– Я помню, как спрашивала у мамы, почему он так странно выглядит, задолго до того, как стало известно обо всех его проблемах. Отец распсиховался. Он был топ-менеджером в своей суперпрестижной фирме и усердно работал над имиджем. Он не хотел, чтобы произошедшее запятнало его драгоценную карьеру и идеальную семью.
Ему предложили открыть филиал в Нидерландах, и он согласился, но главным образом ради того, чтобы спрятать Тео. У него аутизм, эпилепсия и церебральный паралич. Он другой. Совсем не такой, как все, – Эди издала смешок, но взгляд ее стал мягче. Будто разговоры о брате ее успокаивали. – Но еще он умный. И добрый. И невероятно храбрый. Он очень снисходительный и терпимый, и когда я навещаю его, всегда улыбается, будто я лучшее, что есть на свете. Он не жалуется, что мои родители никогда его не навещают.
Не плачет, что ему выпала такая судьба, такая жизнь. Поэтому я поддерживаю его. Всегда поддерживаю.
Моя ладонь вспотела в ее руке, но я не хотел ее убирать. Я хотел узнать больше.
– А где Тео сейчас?
– В специализированном интернате в Сан-Диего. Честно говоря, это прекрасное учреждение, но пребывание в нем стоит уйму денег. Отец хотел отослать его подальше, куда-то на Восточное побережье, чтобы вообще не иметь дел с его присутствием. Сотрудники призывают членов семей постоянно навещать воспитанников и участвовать в их жизни, но Джордану это не нравится.
Не думаю, что он хотя бы раз навещал его за последние годы. Мама приезжает каждый год на Рождество, чтобы поздороваться и подарить подарок. Но дабы Тео оставался там, мы с отцом договорились, что я буду оплачивать половину ежемесячной оплаты. Иначе он заберет его у меня.
Я презрительно хмыкнул.
– Наверняка это целая куча денег.
– Двенадцать тысяч долларов, – кивнула она.
– Но почему? У твоего отца достаточно денег, чтобы начать войну с Канадой. И, наверное, выиграть ее.
– Чтобы смотреть, как я изворачиваюсь. Смотреть, как у меня ничего не выходит. Список можно продолжать. С тех пор, как Джордан понял, что я не отказываюсь от брата, продолжаю каждую неделю видеться с ним и делаю его частью нашей семьи, он обозлился на меня. Он не может понять, почему я упорно остаюсь здесь и не уезжаю в какой-нибудь хороший колледж.
