Видел также разодранные трупы двух рабов, решивших сбежать. Далеко они не ушли, а всех рабов, что по дешевке закупил тогда Барджан, специально сводили к месту гибели беглецов.
Но сейчас, очевидно, Эрина Милостивая благоволит ему, Муту. В городе он поможет девчонке, но когда они сбегут, когда он снимет с себя ошейник…
Да, несомненно – он, Мут, будет очень-очень богат! Ведь не только пара браслетов у нее будет с собой? Да и на рабском рынке за нее дадут хорошие деньги.
Трудно будет убрать след от ошейника. Трудно будет первые дни.
Но потом… не зря он тогда украл фирм у пьяного купца, хоть и боялся, что обнаружат и повесят. Дрожал несколько дней, что вспомнит заезжий гость, как он его, в хлам пьяного, обшаривал и достал заветный пергамент из нагрудного мешочка, сунув туда взамен кусок старой кожи. Но нет, гости убрались из стойбища, так ничего и не обнаружив. А к следующему их приезду Мута уже здесь не будет.
Конечно, раб не знал, что написано в этом фирме, но знал, что такие есть у всех купцов.
С этим пергаментом он купит хорошую одежду, прибьется к каравану и вернется домой, в родную деревню. А пока…
Он смотрел в лицо девушки, рассказывающей ему, что именно нужно предпринять для совместного побега еще, согласно кивал головой и показывал, что целиком и полностью поддерживает все планы.
Спала Наталья плохо. Ей не нравилось поведение раба, некоторая вольность, которая появилась в его отношении к ней, тревожило то, что нет точных знаний о дворце, понимания ситуации. Будут ли к ней приставлены стражи там, в доме жениха? Если, черт бы с ней, первая ночь состоится – сможет ли она сбежать потом? Как вообще живут в городе замужние женщины? Здесь, в стойбище они перемещались свободно.
Но так ли будет в городе? Она не знала и спросить было не у кого.
Глава 11
Глава 11
О прибытии жениха ранним-ранним утром возвестили визгливые звуки каких-то местных духовых инструментов. Засуетившаяся Хуш кинулась снаряжать госпожу. Прибежали служанки от Ай-Жамы, и через несколько мгновений пожаловала она сама.
Одуревшую со сна Наталью Леонидовну тормошили во все стороны. Дергали волосы, срочно выплетая из двух обычных кос положенную по обрядам хиргову дюжину плюс еще одну -- на счастье, чтобы перебить воздействие богомерзкого числа. Все это Наталье объясняла неторопливо пьющая чай Ай-Жама. Не стесняясь служанок, она поучала:"
"-- Жениху в глаза один раз посмотри – больше не надо. Потом потупишься, отец место укажет – сядешь.
