Отослав Хуш и Луша-старого пастуха натаскать воды для мытья и стирки, Наталья пыталась выяснить, стоит ли вообще связываться с рабом. По сути, если ей удастся сбежать, раб нужен будет всего несколько дней – отъехать от места побега подальше. А потом она сможет или купить других рабов, или путешествовать в каком-нибудь караване. Там видно будет, что безопаснее.
-- Я не хочу выходить замуж по воле Барджан айнура.
Раб усмехнулся так, что Наталье захотелось вцепится ему в лицо. Удержалась она с трудом, но сведения были важнее:
-- Ты что-то знаешь о нем?!
С их последнего разговора прошло много времени, у раба была возможность обдумать все и сейчас он с некоторой даже насмешкой смотрел на молоденькую дурочку.
Языки в стойбище обрезали не просто так, а по очень древней традиции. Говорят, многие годы не резали, во многих стойбищах и сейчас не режут, но отец Барджана вспомнил обычаи предков. Считалось, что без них и служат лучше, и знают меньше, да и не смогут предать хозяина. Однако отсутствие языка не делало рабов глухими, не делало их глупее, чем они были.
Луш не раз и не два слышал разговоры второй жены со своими служанками – одна из них испытывала к нему сердечную склонность, и раньше он вечерами частенько ошивался у шатра Бахмат.
Он знал, что Бахмат видела жениха Нариз в прошлую поездку в город, вдоволь наслушалась сплетен и новостей и веселилась, рассказывая об этой свадьбе Юрге – своей старшей служанке:
-- Ай-я, какой противный! Старый, на коне, правда, еще сидит, но трех жен уморил родами! В доме у него две рабыни любимые и дети от них есть!
-- Говорят, он очень богат, госпожа? – осторожно спросила Юрга.
-- Это правда. – Бахмат даже помолчала немного. – Только он жен бьет, слуг бьет, вино пьет часто. Говорят, и беременных бил, когда не угодили ему. Оттого и померли. Так что, уж лучше второй женой в стойбище, чем в городе. – Она удовлетворенно вздохнула и улыбнулась, подумав о собственной удачливости.
Возможно, сторонний слушатель такой истории заметил бы, что «зелен виноград», а Бахмат не испытывает любви к падчерице, но раб о таких вещах не думал.
Зато сейчас он постарался телом и лицом изобразить, какой ужасный, старый урод и злодей достанется в мужья Нариз.
Бежать одному через Язык Хирга ему и в голову не приходило. Там одиночки не выживают – это знают все. Караван – относительно безопасно, а путника сожрут леарды еще до наступления ночи. Луш видел леарда издалека, когда его везли сюда.
