Например, однажды ночью, оголодав, решили не будить прислугу, а втихаря спустились на кухню, надеясь найти что-нибудь готовое. Но, увы, все кладовки находились под замками, и единственное, что они смогли обнаружить была корзина с сырыми яйцами.
Заявив мужу, что это вовсе не проблема, Нариз почти умело растопила печку и взялась за приготовление перекуса. Яичницу она, разумеется, спалила.
Им было настолько хорошо вдвоем, что они отвергали все приглашения в гости, которые иногда приходили от соседей.
И если бы не письмо Рейга, так бы и провели зиму в замке без людей – обалдевшие и счастливые.
Письма от Рейга приходили достаточно регулярно, но особых новостей там не было. Он отписывался о погоде, о том, что в лавке все идет прекрасно. И что вторая лавка уже работает дает доход не хуже. Что отец доход этот копит и собирается отдать ей, на личные расходы. И что в целом, хвала Богам, все замечательно.
Последнее же письмо, которое ей подали сразу после завтрака, содержало сообщение о том, что отец заболел, и лекарь велел ему не вставать с постели.
Пусть это было не слишком разумно, но в столицу они выехали еще до обеда.
Дом встретил Нариз тишиной и покоем, сидящим в кресле у камина отцом и Рейгом, записывающим что-то под его диктовку. Взаимные охи и ахи были не так уж и долги. Нариз пришлось успокаивать отца, объясняя, что она просто соскучилась.
Слуги спешно готовили комнату, а Леон с удивлением обнаружил в доме сидящего за бумагами Корта.
Смущенно помявшись, тот пояснил:
-- Дома же никакой возможности нет работать – дети покоя не дадут. Палаццо в аренде, платят аккуратно. Я уж было думал снять комнату для работы, но… -- он поджал губы, поморщился и выдохнул: -- дороговато это. А тут фаранд Контеро предложил…
Леон засмеялся -- Корт всегда был прижимист. Однако, тот, слегка обидевшись на насмешку над собственной скупостью, укоризненно сказал:
-- Бесплатно-то всегда лучше! Да и по лавкам… Случись что, а я тут как тут!
-- И часто что-то случается?
-- Ну, пока ничего не случилось, но мало ли!
Нариз в это время, утащив Рейга, вытряхивала из него душу:
-- Соображать надо, что пишешь! Я за эти три дня чего только ни передумала!
-- Да что ты накинулась-то на меня? Лекарь действительно велел ему лежать.
Он и лежал. Два дня лежал. Отвары пил, еще какой-то мазью его мазали. А вчера лучше стало, он и не захотел больше отлеживаться.
