Я клянусь тебе здоровьем наших будущих детей, что с момента нашей помолвки в моей жизни не было ни одной женщины.
-- Каких детей? – Нариз подняла к нему зареванное, покрытое красными пятнами лицо и, как-то раздраженно фыркнув, добавила: -- Нет у нас никаких детей! Откуда бы им взяться!
-- Вот сейчас я тебе и объясню, откуда берутся дети…
Горячие губы Леона коснулись шеи Нариз, вызывая привычный, совершенно восхитительный рой мурашек, но в этот раз на достигнутом он не остановился…
Глава 52
Глава 52"
"Утро Леона началось с розовеющей от смущения жены, стыдливо прячущей глаза, нежных поцелуев и сожаления о том, что ближайшие дни ему ничего не светит.
Он так долго и нежно нацеловывал руки и ушки Нариз, что в конце концов рассмеявшаяся жена кинула в него подушкой и велела убираться.
Выходя, он краем глаза заметил кучу неубранных осколков и ухмыльнулся – никакой жалости к этой вазе он не испытывал. Пожалуй, стоит подарить что-нибудь почтенной фаранде Нерге, но, разумеется, никогда в жизни он ей не расскажет о том, что Нариз заподозрила их в любовной связи – он рассмеялся от души, благословляя про себя ее ревность.
За Леоном захлопнулась дверь и Нариз с размаху шлепнулась в груду подушек. Потянулась, как сытая кошка, перекатилась на бок и, зарывшись в батистовые рюши и кружева лицом, тихонечко прошептала:
-- Никому не отдам!
При всем ее жизненном опыте Леону она верила, и это было для нее главным. Пусть не было той самой, безумной книжной любви, пусть не было десяти оргазмов, которые только в книгах и могут испытать девственницы в первую ночь, но его аккуратность и крайне бережное к ней отношение Нариз оценила очень высоко.
Поскоблилась в дверь Катиш, ахнула над разбитой вазой и принялась собирать осколки. Лакеи принесли теплую воду, зная о привычках ридганы принимать душ дважды в день, и с удивлением обнаружили, что вчерашняя вода никуда не делась.
Нариз поздно сообразила, что и несколько пятен крови на простыне, и оставшаяся в душе вода, безусловно, дадут слугам пищу для сплетен.
Несколько раздраженно фыркнув, она подумала: «Да и фиг с ними, пусть хоть засплетничаются».
Теперь супружеские завтраки, обеды и ужины проходили совсем по-другому. Это был тот самый медовый месяц, которого у нее никогда не было в прошлой жизни. Леон сократил все свои дела, какие только мог. Они почти каждый день, если позволяла погода, ездили на конную прогулку и регулярно занимались всякими глупостями.
