Тристан слушал учащенный ритм ее сердцебиения. Послезавтра эту прекрасную мелодию будет слушать уже другой мужчина – его брат. И он будет греться в ее нежных объятиях и целовать сладкие губы. Но сегодня ее сердце билось для него. Сегодня ее объятия грели его израненную душу.
Сделав большой круг, он оторвал Анну от земли и закружил. Она громко расхохоталась. Ее звонкий смех был таким заразительным, что Тристан не сдержался и засмеялся в унисон с ней.
В какой-то момент у него закружилась голова, и он споткнулся об торчащий из земли корень ивы.
Потеряв равновесие, Тристан завалился на мягкую траву и потянул за собой Анну.
– Какой ты неуклюжий жених, – сквозь смех проворчала Анна.
– Может, я опьянел от счастья, – ответил он, тихо посмеиваясь.
Они смотрели друг на друга. С их губ срывались короткие смешки, которые с каждым разом становились все тише и слабее. Ее дыхание щекотало его кожу, и Тристан из последних сил держался, чтобы не поцеловать девушку.
Анна, казалось, увидела это в его глазах.
– Мне надо вернуться в замок, – прошептала она и, неловко отстранившись от Тристана, встала ноги.
– Прощай, Тристан.
– Прощай, Анна, – ответил он и приложил титанические усилия, чтобы улыбнуться.
Анна сделала несколько шагов, но потом остановилась и повернулась к Тристану:
– Те письма с музыкой, что ты присылал… Там были композиции, которые я играла впервые и никогда ранее не слышала. Кто их автор?
Тристан нервно почесал щетинистый подбородок и тихо ответил:
– Их написал я.
Для тебя.
Анна прикусила губы, и по ее щеке снова скатилась слеза. Сегодня она израсходовала весь свой запас слез. Она нервно заламывала руки, а потом встрепенулась и чуть ли не бегом бросилась к нему. Тристан резко поднялся, встретив Анну и заключив ее в объятия.
– Я надеюсь, ты будешь счастлив, Тристан.
Анна приподнялась на носочки и нежно поцеловала его в уголок рта. И этот почти сестринский поцелуй сказал ему гораздо больше, чем любые ее слова.
Затем она ушла, оставив Тристана одного.
Он лежал на земле, уставившись на небо, пока там не погасла последняя звезда и не взошло яркое весеннее солнце. Тристан недовольно прищурил слезящиеся от ослепительного света глаза и продолжил упрямо смотреть вверх, глупо надеясь увидеть в этом ярком желтом пятне черты любимого лица.
Его личного солнышка – Анны.
Глава 34
Аврора села на кровати и спросонья посмотрела на дверь.
