За какой поступок ей было стыдно больше всего? За всю свою жизнь она не совершала ничего предосудительного, как ей казалось.
– Неужто образ жизни княжны Севера был настолько праведным, что тебе нечего вспомнить? – спросил Рэндалл через минуту молчания. – А как же грабеж на ярмарке? Или плевок в лицо незнакомцу?
– За это мне не стыдно, – огрызнулась она. – Я вспомнила один случай.
– Я весь внимание, – ответил он и сделал глоток кофе.
– Когда мне было двенадцать, я влюбилась в сына стражника моего отца. Я была уверена, что Янек тоже в меня влюблен, потому что папа говорил, что по красоте со мной не сравнится ни одна северянка.
– Аврора грустно улыбнулась. – Я решила признаться ему в своих чувствах, а он сказал, что я уродина и никогда на мне не женится. Я тогда впервые почувствовала мерзкий привкус унижения. Я убежала и не покидала комнаты два дня.
– Чем ты занималась все эти дни? Плакала? Или придумывала план мести? – поинтересовался Рэндалл, широко улыбаясь.
Аврора усмехнулась.
– А ты как думаешь? Я была вне себя от злости.
Это было ниже моего достоинства – плакать из-за глупого мальчишки. Я отомстила ему за нежелание принять столь щедрый дар, подарив мешочек, доверху наполненный пауками, которых собрала в конюшне.
Рэндалл покачал головой и тихо засмеялся.
– А почему тебе стыдно именно за этот поступок, Аврора? Твои младшие братья поведали мне, как жестока ты была со своими претендентами в женихи. Пауки – далеко не самая страшная кара.
Аврора иронично выгнула бровь.
– А мне не за пауков стыдно. Мне стыдно за то, что призналась в чувствах первой.
– Ах вот оно что, – Рэндалл улыбнулся. – Теперь твоя очередь.
Прищурившись, он посмотрел на потолок, словно увидел там что-то интересное. Из-за игры теней мышцы на его плечах и груди казались более рельефными. Аврора невольно вспомнила то утро в умывальной и почувствовала, как начинают краснеть щеки. Рэндалл тогда совершенно не смутился. Он изучал ее, оценивал, поедал глазами, но не растерялся.
Вопрос, который почему-то так сильно терзал ее с недавних пор, сам сорвался с губ:
– Сколько у тебя было женщин? – Аврора покраснела еще сильнее.
Неужели она сказала это вслух?
Рэндалл посмотрел на нее, удивленно выгнув бровь.
– Не ожидал услышать такие откровенные вопросы от тебя, – он криво ухмыльнулся. – Не знаю, огорчит тебя это или обрадует, но женщин у меня было не так много. Пять от силы.
– И ты считаешь, что пять женщин – это мало? – недовольно спросила Аврора.
