Она очень остро воспринимает любое неосторожное слово, особенно, когда речь идет о ее чести, которую она блюдет не хуже девицы восемнадцатого века.
– Ты меня унизил и оскорбил! Словно я какая-нибудь дешевка! А я…
– А ты у меня самая лучшая! Одуванчик мой невинный!
– Еще и издеваешься? – возмущается она, а я хохочу, как ненормальный.
Блин, ну и сказал, так сказал! Как только в голову пришло?
Она снова вырывается, а я снова удерживаю, смеясь в ее волосы.
– Я не издеваюсь, клянусь! Успокойся, серьезная моя! Ну какая из тебя соблазнительница? Ты же у меня монашка.
– Ледышка, ты хотел сказать, – мстительно припоминает упрямица. – А не будь я ледышкой, ты бы меня в распущенности обвинил! Ну, извини, что не веду себя, как шлюха!
– Быть открытой с собственным мужем – не признак распущенности! – прорывается наружу раздражение. – Лейла, ну ты же даже рассмотреть себя не даешь! Почему стесняешься? Мы не первую неделю женаты. Где сказано, что сексом надо заниматься в темноте и в миссионерской позе? Откуда ты набралась этой чуши?
Она молчит, неожиданно затихнув.
Поворачиваю ее лицом к себе, но Ляля не поднимает на меня взгляд, нервно покусывая губы и уставившись где-то в район моей груди.
– Неужели, я действительно тебе противен?
Не хочется об этом думать, но такие мысли пробегали в моей голове.
– Нет, – наконец, говорит она. – Но зачем тебе меня разглядывать? И так все отлично.
– Потому что я хочу тебя видеть! – иду в наступление. – Ты разве не понимаешь, что это еще один вид удовольствия? А ты отказываешь мне в нем.
Красавица моя… С ума меня сводишь, вредина!
Даже разговор об этом заводит меня. У моей жены потрясающее тело, которое я лицезрел преступно редко и то мельком. Целую ее в упрямый рот, который остается крепко сомкнутым, и с разочарованным вздохом отстраняюсь, не добившись взаимности.
– Ну, что не так, Ляля?
Она снова плачет.
– У тебя все звучит так ладно, Тимур, но как я могу тебе верить? Самое главное мы так и не обсудили, а именно – Самиру. Ты просто игнорируешь тот факт, что все еще одержим ею, но обвиняешь во всех грехах меня, хотя я не раз говорила, что мне плевать на Мурада и я не ищу встреч с ним.
"
"– Да потому что это чушь собачья! – выдыхаю с облегчением. – Ну, с чего ты взяла эту глупость? Признаю, я сохранил ее фото и в первые месяцы действительно время от времени смотрел на него, но я в этом ящике ничего не храню, чтобы не заморачиваться каждый раз с ключом, вот и забыл про него. И про Самиру забыл, Ляль. Уже давно.
