– Это приглашение? – играю бровями, но она лишь морщит нос.
– Нет, не приглашение!
После того, как Лейла выключает сковородку и идет за стол, я сажаю ее на колени и крепко держу за талию, чтобы не сбежала.
– Ты чего? – недоумевает она.
– Кормить тебя буду.
Она открывает рот, наверняка, планируя возразить, но внезапно осекается и пожимает плечами.
– Ладно, корми.
Моя Ляля – маленькая девушка. Даже находясь верхом на моих бедрах, она не возвышается надо мной, а находится на одном уровне.
Но так даже удобнее, потому что я не просто кормлю ее сырниками с черникой. Я пользуюсь случаем и ее смущением, чтобы запустить свободную руку под ее маечку и пробежаться кончиками пальцев по нежной коже живота. Она вздрагивает, но продолжает жевать, смотря куда-то в район моей шеи. Вся в смятении, покрасневшая и взволнованная – сногсшибательное сочетание для моего либидо.
Веду руку вверх, испытывая ее границы, и останавливаюсь под самой грудью. Лейла даже не дышит, замерев, как статуя и поднимая на меня растерянные голубые глазищи.
– А как же завтрак?
– А мы уже, – говорю ей, доедая последний кусочек нашего первого и единственного сырника, потому что есть дела поважнее еды.
Отпиваю кофе и подношу чашку к ее губам. Лейла делает несколько глотков, не отводя от меня глаз, и когда я перестаю сдерживаться, жадно набрасываясь на ее рот, у нее вкус кофе на сладких губах.
– Знаешь, как я скучал?! – рычу, покусывая ее нижнюю губку, прежде чем начать трахать языком ее рот.
Ляля всхлипывает и цепляется за мою шею.
Нет терпения на долгие поцелуи. Я обожаю ее рот, но впереди еще много всего, чего мы никогда не делали. Поднимаюсь на ноги и несу ее в спальню, укладывая на кровать. Лейла цепляется за резинку своих пижамных штанов, когда я пытаюсь стянуть их вниз, но после моего строгого взгляда сдается. Только закрывает глаза, когда обнажив ее красивые белые ножки, я принимаюсь за маечку, тяня ее вверх.
– Твою ж мать…
– Что? – испуганно смотрит на меня, а я не могу оторвать взгляд от ее груди."
"Она полная, округлая, а соски, которые я множество раз пробовал на вкус, но очень редко даже мельком видел, самого аппетитного розового оттенка. Лейла прикрывает их руками и я тут же развожу их в стороны, прижимая к простыням, чтобы не мешали мне наслаждаться видом.
– Ну, что ты смотришь? – морщится моя стесняшка.
– Любуюсь. Не мешай.
