Когда они оба принялись за еду, было слышно, как хлебная корочка хрустит под ножами.
Ривендж подождал, пока она проглотит первый кусочек, а затем сказал:
– Расскажи мне, как продвигаются твои поиски работы.
Он выбрал отличный момент, потому что она никогда не говорила с набитым ртом, так что у него было время, чтобы продолжить тему.
– Позволь мне позаботиться о тебе и твоем отце, пока у тебя не появится другая работа, на которой ты сможешь получать столько же, сколько в клинике.
– Она начала качать головой, но он поднял руку. – Подожди, просто подумай об этом. Не веди я себя, как последняя задница, ты бы не сделала то, что сделала, и тебя бы не уволили. Так что будет справедливо, если я заглажу свою вину, и, если это поможет, подумай об этом с юридической точки зрения. Согласно Старому Закону я обязан тебе, а я очень законопослушный гражданин.
Она вытерла рот салфеткой.
– Просто это кажется... таким странным.
– Потому что кто-то помогает тебе вместо того, чтобы наоборот вредить?
Ну, черт возьми, так и было.
– Я не хочу тобой пользоваться.
– Но я сам предлагаю помощь, и поверь, я могу себе это позволить.
Это точно, думала Элена, рассматривая его шубу, массивные серебряные приборы, фарфоровые тарелки и…
– У тебя прекрасные манеры, – прошептала она без какой-либо на то причины.
Он помолчал.
– Воспитание моей матери.
Элена положила руку на его массивное плечо.
– Могу я еще раз сказать, что очень сожалею?
Он вытер рот салфеткой.
– Есть кое-что получше, что ты можешь для меня сделать.
– Что?
– Позволь мне позаботиться о тебе. Чтобы ты могла искать работу, которая тебе будет нравиться, которой ты захочешь заниматься, а не хваталась безумно за первую попавшуюся, лишь бы иметь возможность платить по счетам. – Он поднял глаза к потолку и положил ладони себе на грудь, как будто пребывая в очень подавленном состоянии. – Это бы так облегчило мои страдания.
Ты и только ты в силах спасти меня.
Элена рассмеялась, но не смогла до конца поверить в его веселость. Она чувствовала, что за всем этим скрывается боль; о ней говорили тени под его глазами и напряженная челюсть. Было ясно, что только ради нее он старается делать вид, что все нормально, и, хотя она очень ценила это, Элена не знала, как заставить Ривенджа прекратить притворяться, не надавив на него.
