И там, на дороге, когда я вмазала этому Вику по коленке, он прокричал товарищу несколько раз: «Забери у нее рюкзак и ключи». Несколько раз повторил про ключи. Откуда-то ему стало известно, что в квартире теперь новая хозяйка и что эта хозяйка я, он даже в лицо меня знал. И, устроив тупой и надежный, как молоток, гоп-стоп, просто хотел забрать у меня ключи.
– Согласен, в этой версии есть определенная логика, – кивнул Кедров.
– Но самое фиговое, что есть человек, который тоже хочет добраться до этой ценной закладки.
– Алиса посмотрела прямо в глаза Денису и закончила свою мысль: – И он уже убил двоих сыновей Золотарёва.
Она помолчала, не отводя взгляда, и призналась, произнося весомо, со значением каждое слово:
– Денис, я не человек, страдающий повышенной тревожностью, мне приходилось не раз попадать в сложные и иногда весьма опасные ситуации, и слепой паники, лишающей разума, или отупляющего ступора за собой я что-то не замечала. Сейчас мне очень не по себе, не ужас-ужас, но ощутимо боязливо, и интуиция постоянно позванивает предупреждающе.
Совсем как-то не хочется из-за чьих-то чужих секретов, кладов и расчетов попасть под раздачу. Не знаю почему, но к тому, что на меня нападают и что-то угрожает моей жизни, я отношусь резко отрицательно. Поэтому и прошу тебя помочь мне разобраться с этой засадой и защитить.
– Как? – улыбнулся он. – Вскочить, прикрыть грудью, молодецки вскинув «макаров»? Прости, но это не мой профиль.
– Не надо скакать, – осторожно-медленно, оберегая скулу, улыбнулась в ответ Алиса.
– Пусть Гринец скачет. Ты можешь гораздо больше, чем любой следователь и целый Следственный комитет: найти информацию по этим людям, по делам Золотарёва, проанализировать ее с помощью твоих программ, может, тогда получится хотя бы предположить, что там спрятано и кто за этой закладкой может охотиться. Полиция с этим не разберется, у них просто не хватит ресурсов и аналитиков такого уровня.
– Хорошо, я сделаю, что смогу, – сдаваясь, устало потер ладонью лицо Кедров, – но не прямо сейчас.
Сейчас надо попробовать хоть немного поспать.
– Да, поспать хотелось бы, – согласилась с ним Алиса и приступила к процессу вставания с дивана: опираясь здоровой правой рукой о подлокотник, медленно-осторожно поднимая тело.
– Слушай, – понаблюдав за ее маневрами несколько секунд, устало-обреченно произнес Кедров, – полчетвертого утра, мне в такой жесткий лом тащиться провожать, а скорее: транспортировать тебя на себе, что ну его на фиг.
