Ты запомнила марку и цвет машины, а также клички, по которым эти «сынишки» обращались друг к другу, наверняка вашу возню на дороге зафиксировали дорожные видеокамеры, и этих отморозков найдут. Ты обязательно должна пойти в полицию и написать заявление. Я думаю, они достаточно быстро вычислят, кто на тебя напал.
– А я знаю, кто на меня напал, – посмотрела на него с непроницаемым холодным выражением лица Алиса.
– Кто? – спросил Кедров, споткнувшись в своем назидательном наставлении об этот ее взгляд.
– Ну это же ты у нас «клерк» информационного отдела, – усмехнулась иронично Алиса, – разве не твоя служебная обязанность узнавать одним из первых все важные новости?
– Какие новости? – раздражился пуще прежнего задетый ее тоном Кедров.
– Посмотри на ленте в интернете, – предложила Алиса, попытавшись сопроводить свои слова пожатием плеч, но остановилась, не закончив жест, снова скривившись от напомнившей о себе боли.
Денис не поспешил отвечать, изучающе всматривался в ее лицо, о чем-то размышляя несколько затянувшихся мгновений, пока не надумал что-то.
– Работы с новостями мне вполне хватает на службе, чтобы еще дома засорять свой мозг, – холодно пояснил он. – Я, конечно, посмотрю, но будет проще и быстрей, если ты изволишь сказать, о какой новости ты говоришь. И еще, Алис, – отчитал ее совсем уж ледяным тоном, – это не я пришел к тебе пообщаться, а ты вломилась ко мне среди ночи явно не для простой дружеской беседы. Так что можешь свой сарказм и обвинительный тон оставить где-то за пределами моей квартиры…
– …или убираться вместе с ними, – закончила за него предложение Алиса и без перехода, сразу, выдала информацию: – Тем парнем, Виком, как его называли друганы, был Виктор Золотарёв, младший сын Владимира Золотарёва.
А в новостях сообщили, что несколько часов назад его нашли убитым в каком-то закрытом элитном клубе, где проходила какая-то наикрутейшая молодежная тусня богатых деток. Зарезали ножом. И почему-то мне мало верится, что это простое совпадение или мгновенная карма в действии, наказавшая недоумка за нападение на доцента Ельскую, прекрасного мирного человека и симпатичную девушку.
– …! – приподняв бровь, выказывающую сильную степень удивления, произнес неопределяемый звук Кедров.
– И да, ты прав, Денис, извини, – искренне повинилась Алиса. – Просто мне везде больно и тошно. И очень напряжно от непонимания ситуации. Обещать не могу, но постараюсь больше не язвить и не наезжать на тебя с претензиями.
