Сердце заколотилось, в затылке стало холодно, словно его сжало чьей-то ледяной лапой…
Она быстро пробежала текст, тряхнула головой, не сразу сообразив, о ком и что читает, прочитала еще раз, более вдумчиво. А осмыслив информацию, почувствовала, как от замораживающего хвата на затылке вниз по спине пробежали ледяные мурашки.
В голове с невероятной скоростью проносились мысли, сопоставлялись факты, выстреливали вопросы, на большую часть из которых она не находила ответов, поскольку никак не складывалась нормальная логическая цепочка.
Кроме одного конкретного звена.
– Твою мать! – ругнулась в сердцах Алиса. – Это просто… – покрутила возмущенно-недоуменно головой она, – просто зашквар какой-то, как говорит Никитос! Сероводород ядреный!
Она думала-думала, соображала и вдруг замерла, захваченная пришедшей в голову неожиданной и очень простой мыслью. Отбросив плед в сторону, подскочила с дивана, напрочь позабыв про все свои травмы, боль, безопасную «асану», и ринулась одеваться-собираться.
– Кедров, открывай!! – утопив пальцем и не отпуская кнопку звонка, стучала Алиса в дверь. – Я знаю, что ты дома! Я видела твою машину у подъезда!!
Остановилась на пару секунд и снова начала звонить и стучать, призывая друга давнего открыть немедленно. За переливающимися трелями звонка, своими выкриками и громким стуком, который производила, к удивлению, не перебудив до кучи заодно и всех соседей Кедрова, Алиса не услышала звука отпирающегося замка, лишь в последний момент успев отскочить в сторону от распахнувшейся неожиданно и резко двери.
– Ёлкина, ты охренела?! – взревел стоявший на пороге в одних боксерских трусах взбешенный до невозможности Кедров. – Три часа ночи!!! Какого хрена ты тут устроила?! – бушевал он негодованием, отводя душу праведным гневом. – Я тебя в околоток сдам за хулиганство! Ты совсе…
И осекся на полуслове, не высказавшись до конца, только сейчас заметив внушительный синячище на левой скуле ее лица, поменявший за сутки окрас из сдержанно-синего в насыщенно-сиреневый.
– У тебя синяк на пол-лица, – сообщил ей Кедров самым недовольным тоном.
– Я знаю, – кивнула Алиса и поморщилась от предупредительно стрельнувшей боли.
– Что случилось? – видимо, еще до конца не проснувшись, решил выяснить все и сразу Денис у распахнутой двери.
