Она взглянула на меня с каким-то странным пронзительным отчаянием.
— Это пугает меня…
Я нахмурился. Не понимаю, что она имеет в виду?
Глава 25
Женя
Дина стояла у плиты, готовила что-то. Она не видела меня, а я во все глаза смотрел. Пожирал ее взглядом. Такую задумчивую, пугливую, далекую. Вроде бы такую же, как еще вчера, но совершенно другую. Нет, жена не отдалилась физически, не прятала телефон и не летала в облаках. Наоборот, стала внимательней и нежнее, ластилась и жалась ко мне. Нужно бы радоваться, но меня разъедало от тревожных подозрений.
Я был так близок к ней, но ощущал себя чужим. Она отдалялась от меня эмоционально. Неужели я терял жену?
— Что готовишь? — я обнял ее сзади, ощутив, как вздрогнула всем телом. Дина испуганно и смущенно улыбнулась, головой к моей груди прижалась, потерлась даже, а голубая жилка на шее, как заполошная дрожала.
— Пасту, — ответила она, лопаткой помешивая креветки. — Голодный?
— Очень.
Я из фитнес-клуба приехал и действительно не прочь перекусить, тем более жена решила побаловать любимым блюдом.
Она вообще зачастила с удовлетворением моих желаний. Я не понимал, с чего такая перемена. А может, не хотел понимать? Мужики, если косячили цветы и украшения дарили, а женщины готовили и телом расплачивались щедро. Сука, неужели это моя история? Я так часто ревновала ее, но никогда не думал, что сделаю, если реально узнаю об измене. Единственное, в чем уверен: я не отдам жену никому. Я ничего не боялся, кроме того, что Дина может полюбить другого. Или вспомнить старую любовь…
— Пойдем со мной в душ, — я выключил плиту и подхватил жену за бедра.
— Но я же готовила… Матвей…
— Он с пацанами в футбол во дворе гоняет.
Я отнес ее в ванную, ногой закрыл дверь, посадил на длинный мраморный стол и стянул футболку. Ну что, откажет мне моя любимая женушка, или виновато повинность отбывать будет?
— Жень, — слабо запротестовала, когда спустил с плеч домашнее платье, грудь оголил, — там же спагетти варятся еще…
— Значит, есть буду макаронную кашу…"
"Я, не отрывая глаз от ее лица, обвел пальцами контур груди, соски подразнивая.
Они заострились пиками, в рот просились. Юбку задрал, ноги себе на пояс закинул, коснулся черной полоски трусиков — влажные, как и нежные губы внизу. Смазку прозрачную растер между пальцами и один ввел внутрь. Дина вздрогнула и выгнулась, в плечи вцепилась, языком по моим губам прошлась.
Мы помирились после моей реальной лажи с деньгами. Откатить бы, да не поможет, дело совсем в другом уже.
