Нехотя оборачиваюсь и, неопределенно взмахнув рукой родителям, понуро плетусь навстречу надвигающемуся на меня, как снежная буря, Высоцкому. Он выглядит бодрым и… свирепым. Пальто нараспашку, шарф свисает с шеи, волосы влажные после улицы и взъерошенные.
Остановившись напротив, шумно дышит мне в лицо, запыхавшись от быстрой ходьбы, и вопросительно наклоняет голову набок, ожидая объяснений. Хоть бы слово выдал или ругательство какое, тогда бы я знала, насколько плохи мои дела.
Однако он молчит, специально мучая меня неизвестностью.
Мне бы ромашку, чтобы гадать на ее лепестках «Помнит – не помнит», а лучше кукушку, которая посчитает, сколько мне жить осталось.
- Учти, я тебе этого не прощу, - строго произносит, поднимая указательный палец на уровне моего носа. Грозит мне им вполне натурально.
Не простит? Значит, вспомнил все…
- Арсений.… - растерянно моргаю. Прищурившись, добавляю с испуганным придыханием: - Геннадьевич…
- Запрещённый прием, - хрипло закашливается, отреагировав на отчество, и неожиданно щелкает меня по носу.
- Но этого мало. Ты меня в машине забыла, как чемодан без ручки, - бурчит недовольно.
- Что? – медленно взмахиваю ресницами, а губы изгибаются в улыбке.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не обнять и не расцеловать его на эмоциях. Всё-таки он по-прежнему в своей амнезии. Чувствую себя отвратительным человеком, потому что.… рада этому. Значит, побудет ещё немного моим идеальным женихом, без которого я сегодня не справлюсь.
- Как тебе верить после этого, а ещё невеста, - отчитывает меня.
Кажется, в шутку, но я не уверена. От страха столбенею, глупею и не могу распознать его настроение.
- Эм-м-м, я не хотела тебя тревожить. Подумала, что сама родителей смогу встретить.
Я киваю назад, в сторону застывшей мамы и любопытного отца. Оба пристально смотрят на нас: первая с недоверием и шоком, второй с неприкрытым интересом, хотя до этого казался апатичным и равнодушным ко всему, что происходит вокруг. Высоцкий сдержанно улыбается им и легко взмахивает рукой, как английский король на светском рауте.
Воплощение чопорности и интеллигентности, если не слышать, что он при этом говорит мне.
- Ночью будешь извиняться, готовься морально… и не только, - шепчет многообещающе, коснувшись жарким дыханием моего уха.
- Ар-р-рс, - возмущенно осекаю его, на мгновение забыв о легенде.
Как ни крути, но рядом со мной ветреный босс, а не любовь всей моей жизни. Поэтому ночью… ничего не будет. Но, пожалуй, сообщу об этом ему позже.
