И вот я снова десятилетняя плюшка, над которой глумится весь двор.
- Мам! – зову её, взмахнув рукой.
Прищуривается, подходит ближе, скептически осматривает меня с головы до ног, задерживается на платье, выглядывающем между полами распахнутой шубы. В этот момент мне остро хочется закрыться от нее и спрятаться в раковину. А лучше – в теплый салон к Арсу. Свернуться клубочком, уснуть с ним рядом и не просыпаться. Там мне было спокойнее.
- Где жених? – требовательно вопрошает мать, не здороваясь. Не позволив мне ответить, бесцеремонно выдает в лоб: - И что это за вид? В этом платье ты похожа на колбасу «Вязанку».
Глава 21
Я словно ныряю с головой в сугроб после жаркой бани, иду на самое дно, бьюсь макушкой об лед – и не хочу выбираться на поверхность. Всего лишь одна грубая фраза отрезвляет меня и тушит последние отголоски пожара, который полыхал с Арсом. Как будто это два параллельных мира: в одном я желанная девушка, в другом – никому не нужная толстушка. А так как я здраво оцениваю ситуацию, то прекрасно понимаю, что наиболее реальный – второй вариант.
Стойко встречаю похмелье после бурной пьянки, мысленно заливаюсь рассолом, которым щедро облила меня мать, и невозмутимо улыбаюсь."
"- Дело в том, что этот наряд для меня выбрал и оплатил жених, - говорю настолько самоуверенно и смело, что сама начинаю верить в нашу фиктивную помолвку. – Моему мужчине все нравится, а я решила ему не перечить, - жеманно дергаю плечиком, с которого сползает край шубки.
Показуха, после которой хочется искупаться – и я обязательно сделаю это позже, когда останусь в номере наедине с самой собой.
Наберу пенную ванну и буду оплакивать свою идиотскую личную жизнь, которой не существует. Но прежде доведу этот новогодний спектакль до финала – я полгода к нему готовилась. Правда, в актерском составе замена...
Боже, надеюсь Высоцкому в машине не стало хуже. Всё-таки у него главная роль.
- Хм, теперь мне ещё сильнее хочется его увидеть, - пробуравив меня скептическим взглядом, вздыхает мать.
Судя по кислому выражению лица и играющим скулам на впалых, напудренных щеках, она готовится критиковать не только меня, но и моего фиктивного избранника. Устало усмехаюсь, разгадав её мотивы, однако ни капли не нервничаю. У меня за долгие годы выработался иммунитет к оскорблениям, а об Арса она зубы обломает. Опасаться нечего, кроме…
- Слава! – грозно разносится по всему аэропорту.
Позади громыхают тяжелые, быстрые шаги, от звука которых вжимаю голову в плечи.
