Боссу покой и постельный режим прописали, а не зажиматься по бутикам.
- Башка трещит, - выплевывает холодно. Не жалуется, а злится на самого себя и травму, которая мешает его планам. – Сейчас поедем, - укладывает обе руки на руль так, что кисти безвольно свисают.
Молча покидаю пассажирское кресло, обхожу капот и распахиваю водительскую дверь.
- Меняемся! - приказываю важно. – Я поведу... Что не так? Права есть. И опыт. Даже штрафов не было! Ну, почти...
Арс усмехается, окидывает меня снисходительным взглядом и отрицательно качает головой.
Этого движения хватает, чтобы к нему вернулась мигрень. Морщится, сжав пальцами переносицу.
- Нет, я ни одну бабу за руль не пущу, - грубо выплевывает, оскорбляя меня вопиющим сексизмом. Покосившись на мое мрачное лицо, добавляет мягче: - Понимаешь, это как алтарь, куда девочкам нельзя.
- А на тот свет можно? – наклоняюсь к нему, и Арс невольно ныряет в мое декольте. – Что если отключишься прямо на ходу посередине оживленной трассы?
- Чёрт с тобой, садись, но… - оторвавшись от груди, наконец-то смотрит мне в лицо.
Грозит пальцем. - Это останется между нами.
- Торжественно клянусь, - сдавленно прыскаю, закатывая глаза.
Устраиваюсь за рулем, привыкая к габаритам внедорожника, двигаю зеркала, регулирую кресло. Ставлю ногу на педаль, и она оголяется в предательском разрезе до самого бедра. На колено незамедлительно падает мужская ладонь, по-хозяйски ползет вверх.
- Не мешай, - ерзаю на сиденье, пытаясь сбросить его лапу, пока не добралась до белья.
Арс же обещал «проверить»…
- Я контролирую, вдруг ты газ с тормозом перепутаешь, - ухмыляется и, приласкав меня напоследок, откидывается на спинку кресла.
По дороге в аэропорт Высоцкий отрубается. С опаской поглядываю то на него, то на навигатор. Добираюсь без происшествий, чудом объехав пробки, паркуюсь и задумчиво изучаю спящего босса. Такими темпами он со мной до Нового года не доживет. Надо скорее заканчивать этот фарс – и отправить покоцанного мужика на лечение.
Касаюсь его холодного лба пальцами, убираю испарину, провожу по синяку на виске.
Вздохнув, оставляю нетранспортабельное тело в машине, надеясь, что его никто не украдет, а сама иду встречать родителей. Ругающуюся супружескую пару с зелёным чемоданом замечаю издалека. Точнее, ворчит мама, а папа традиционно молчит и кивает.
Не знаю, рада ли я их видеть. Спутанные чувства. Каждый раз, когда мы встречаемся, у меня всплывают детские страхи и обиды. Уверенность в себе как рукой снимает.
