Ваш выбор: принимать меня такой, какая я есть, или… катиться к чёрту в Магадан. Точка. На этом разговор закончен.
Разворачиваюсь на каблуках и ухожу из кабинки с гордо поднятой головой – так слезы слабее текут. Часто моргаю, пустым взглядом уставившись перед собой.
- Славочка, а как же я? – вылетает следом за мной Пашка. Суетится рядом, словно ищет потерянный кошелек. Ой, так это же я и есть! Банкомат на ножках.
- Ищи другую дуру с деньгами. Ах, да, и самое главное… - останавливаюсь недалеко от рояля, на котором вчера играл Арс.
Сердце щемит, но я беру себя в руки. Моя последняя симфония, и надо исполнить ее идеально. - Вещи свои собери и выезжай из моей квартиры. Если ты не понял с первого раза, я повторю: мы расстаемся!
Шаг – и я спотыкаюсь. Пашка берет меня за локоть. Дергает на себя. Злится.
- Нет уж. Я что, зря вокруг тебя бегал столько времени? Терпел все твои нападки и нравоучения. Ты же мужик в юбке, а я подкаблучником с тобой стал!
- Все сказал? – выплевываю ему в лицо, отдергивая руку. - Пошел вон!
Оглядываюсь, понимая, что мы посередине заполненного народом зала.
Группа туристов заканчивает с обедом, торопясь на экскурсии. Другие постояльцы тоже потихоньку освобождают столики, поднимаясь в номера, зато персонал спокойно наблюдает за шоу. Где-то в толпе мелькает точеная фигурка Светки. Катился бы Пашка к своей вобле в кружевах, так нет же! Видимо, ее зарплата администратора не покрывает его запросы."
"- Не выпендривайся, Славка, - не унимается он, опять хватая меня за ладонь.
Больно сжимает пальцы, и кольцо прокручивается, камушек впивается в кожу. Прилипала, от которого не избавиться. - Давай вернемся к твоим родителям, представимся парой, мол, помирились – и дальше все, как планировали. Гулять больше не буду, так уж и быть. Ты же умная баба, сама оцениваешь свой потенциал. Кого ты найдешь, кроме меня? Бухой перепихон с боссом не в счет, а я замуж тебя возьму. Все в силе.
- Ты альфонс, я не буду с тобой жить!
- А что ты хотела? С тобой же только за деньги или по пьяни!
Последняя капля, и я срываюсь.
Со всей накопившейся дури залепляю бывшему хлесткую оплеуху. Оставляю на гладко выбритой щеке царапину бриллиантом, невозмутимо поправляю колечко, в то время как в груди жжет и клокочет обида. Позже порыдаю – сейчас нельзя. Наоборот, усмехаюсь.
- Стерва-а, - воет Пашка, потирая лицо.
- Кр-расотка, - доносится за спиной родной мурчащий рокот. Следом присоединяются стальные нотки и летит жесткий, грозный вердикт: - А я добавлю.
