Воронцов медленно встал и подошел ко мне вплотную. От него пахло дорогим одеколоном и запахом табака, который пробивался сквозь парфюм.
— Поймите, молодой человек, — произнес он тихо. — Если бы вы не спасли мою племянницу, этого разговора бы сейчас не было. Но сейчас я вас предупреждаю как старший коллега. Просто не отсвечивайте. Уйдите в тень. Дайте всему успокоиться. Волна схлынет, Журавлев найдет себе новую игрушку, и тогда посмотрим, что с вами делать дальше.
Милый жест. Предупредить вместо того, чтобы сразу уничтожить.
Какая щедрость.
— Благодарю за предупреждение, — сухо ответил я. — Но вы, кажется, не совсем понимаете ситуацию. Я и не планировал здесь задерживаться. Барон фон Штальберг потребовал, чтобы операцию провел именно я. Я приехал и сделал свою работу. Судя по динамике, его состояние стабилизируется. Если завтрашние анализы будут в норме, я уеду обратно в Муром. Мне здесь ловить нечего.
Воронцов на мгновение опешил. Было видно, что такого ответа он не ожидал.
Вся его сложная конструкция из угроз и предложений только что рассыпалась в прах.
— Но… — начал он, пытаясь найти новый аргумент.
— Но не ждите, что в Муроме я буду сидеть сложа руки, если пациентам будет нужна моя помощь, — закончил я за него. — Я не привык отступать от своих принципов, где бы я ни находился.
Воронцов поджал свои пухлые губы. Его маска дружелюбия окончательно треснула.
— Что ж, мое дело — предупредить. Дальше решайте сами.
Он достал из кармана визитку из плотного картона с золотым тиснением и положил на стол.
— На всякий случай. Мой личный номер."
"Я, в свою очередь, достал из кармана халата одну из своих, простых больничных визиток с гербом Муромской больницы и протянул ему. Обмен любезностями закончен. Началась холодная война.
Воронцов, не прощаясь, направился к двери, но я окликнул его:
— Алексей Петрович!
Он обернулся, его рука уже лежала на дверной ручке.
— И все-таки спасибо, что предупредили.
Он на мгновение замер, потом на его лице промелькнуло что-то похожее на удивление.
— Вы спасли мою племянницу, — глухо ответил он. — По-другому я поступить не мог.
Когда дверь за ним закрылась, Шипа бесшумно спрыгнула с высокой полки, где все это время пряталась.
— А знаешь, этот Воронцов вроде не так уж и плох! — с удивлением промурлыкала она. — И ты неплохо так поставил его на место.
— Не доверяю я ему, — я покачал головой, глядя на его визитку. — Слишком уж он скользкий.
