Немногим позже был переведен на службу в Московскую дивизию особого назначения НКВД. В начале войны был определен в контрразведку, где с сорок третьего года возглавил отдел контрразведки «СМЕРШ» одиннадцатой армии.
Несколько минут назад в его кабинет трое красноармейцев привели немецкого агента, задержанного за городом на пшеничном поле. По документам он был майором Красной армии Хлопониным. Заметно помятый, с разбитым лицом и рассеченной губой, он между тем не выглядел испуганным — смотрел прямо, совершенно не пряча взгляд, и, кажется, серьезно верил в свое скорое освобождение.
Что ж, придется его разочаровать.
Руки у Хлопонина были связаны за спиной тонким жгутом, приносящим большие страдания. Губы слегка кривились, наверняка от саднящей боли. Староверов невольно усмехнулся: «Придется тебе, майор, потерпеть, не к теще на блины прибыл».
Два сержанта, стоявшие в дверях, в ожидании посматривали на майора, только Староверов, имевший поразительную выдержку, никуда не торопился: ему нравился кабинет, нравилась обстановка с большим столом из красного дерева, вид из окна тоже радовал глаз — целая аллея каштанов, редкий сорт дерева для этих мест.
Майор сел за стол, пододвинул к себе командировочное удостоверение и произнес:
— Значит, майор Хлопонин…
— Так точно!
— … прибывший из Тульской области для дальнейшего прохождения службы.
— Я бы попросил наказать всех тех, кто обошелся со мной таким неподобающим образом.
— Вы их простите, майор, чего уж там… Сами поймите, красноармейцы только что прибыли с передовой, еще даже порох с кожи не смыли.
За фашистского лазутчика они теперь кого угодно принять могут.
— Это их нисколько не оправдывает, они не должны были поднимать руку на офицера! За это их следует отдать под трибунал!
— Все так, майор, не оправдывает… Но вот только здесь одна неувязочка получается, парашют мы нашли. Это ведь твой парашют?
— Парашют не мой… Я не ответчик за то, что им померещилось в ночи. В сотый раз вам говорю: я — офицер Красной армии! Произошло какое-то дикое недоразумение.
Нужно тщательно разобраться во всем этом деле… Я направлялся в свою часть, а тут ко мне подскочили трое автоматчиков — причем одетых явно не по уставу, как партизаны какие-то! — и потребовали предъявить документы. Потом избили меня и приволокли сюда.
— У меня еще такой вопрос, майор, а почему это у тебя командировочное удостоверение старого образца? Такие удостоверения уже полгода как не используются. И знаешь почему?..
