— Куда направляешься?
— Извольте обращаться к старшему по званию по воинскому уставу, — строго сказал майор. — И опусти автомат, не ровен час, пальнешь еще сдуру!
— Потерпишь. Документы, майор!
Подошел Степан, заслонив дорогу. Ефим зашел с другой стороны, небрежно вскинув автомат. Теперь майору пробиваться только с боем. Но силы не равны, вряд ли отважится.
— А вы комендантский патруль, что ли? На каком основании я должен показывать вам документы? — Майор держался уверенно, поглядывая то на одного, то на другого красноармейца.
— Так ты нам еще вопросы задавать будешь? Поднял руки! — приказал старшина.
— Вижу, что вас не убедишь, но мы с вами еще поговорим в комендатуре. Там вас научат, как положено разговаривать с офицером. — Скинув вещмешок, майор поднял руки.
— Ефим, обыщи его!
Красноармеец, закинув автомат за спину, подошел к майору и проворно постучал по карманам. Вытащил из кобуры пистолет, передал его сержанту, затем достал какое-то удостоверение.
— А это, никак, документики.
— Прочитай, что там написано, — сказал старшина.
— Командировочное удостоверение… — зачитал сержант. — Майор Красной армии Хлопонин Виктор Петрович… Направляется в двести тридцать пятую особую военную часть одиннадцатой армии… Хм, вот только что-то я не слышал ни о какой такой отдельной части. А ведь мы сами из одиннадцатой армии. Неувязочка произошла… Сразу его пристрелим, старшина, или все-таки в контрразведку отведем?
— Что вы себе позволяете, старшина! — строго проговорил майор. — Я должен прибыть в особую часть не позднее завтрашнего дня.
Если я задержусь хотя бы на час, вы пойдете под трибунал!
— Ты так сильно, майор, торопишься в эту свою особую часть, что решил даже на парашюте прыгнуть? — усмехнулся старшина. — Только ведь у нас, у пехоты, это как-то не принято. Мы в основном пешочком топаем. Иной раз на машине, если, конечно, повезет. Значит, говоришь, под трибунал пойду?.. Был я уже под трибуналом, и ничего, как видишь, живой остался. — Закинув автомат за плечи, он вплотную подошел к майору.
Оказавшись ниже его на полголовы, посмотрел на него снизу вверх: — Расстреливать я тебя, гада, не буду, а вот по зубам получи! — И, размахнувшись, что есть силы ударил диверсанта в подбородок.
— Вы и за это тоже ответите! — произнес майор, поднимаясь. С разбитой губы сочилась кровь.
Осмотрев кулак, старшина неодобрительно покачал головой:
— Вот беда! Костяшки разбил о его зубы… Теперь нарывать станет… К фельдшеру придется обратиться.
