Азарт распирает. Здоровенный же зверь. Для выдры, конечно. Старый значит. Насколько? Тут опыта мне определить не хватает. Но кролик такого размера принёс одному из ватаги Драмада год жизни. Я ту ушастую тварь позапрошлой весной своими глазами видал. Резцы по вершку. Только выдры побольше кролей изначально. Зато хищники. С хищником шансы выше.
Добраться мне нужно до сердца, но начинаю разрез с верха пуза. Под рёбра проще залезть изнутри, чем сквозь них ковырять. Жаль ножик обычный. Кривой охотничий с лезвием пилкой, что используют для быстрого вскрытия, мне, сборщику, не положен — сразу же выдаст.
Так бы Такер мне дал. У него таких два.
Вроде кровь вся из раны ушла, а один йок много здесь её. Дело грязное. Не испачкаться главное. Руки-то я отмою легко, а на стирку нет времени. Мне до общего сбора ещё скупщику тушки сдавать.
Есть! Нащупал сердце. Просунул руку с ножом, подрезал. Тяну.
Небольшое. Всего с два моих кулака. Положил на землю, вдохнул, выдохнул. Режу.
Всё ценное, если есть оно там, в серединке.
Повредить не боюсь — что семя, что бобы и топор не берёт. Растворяются лишь внутри человека проглоченные.
Чирк. Что-то твёрдое попало под лезвие. Сердце замерло. И то, которое режу, и моё в груди. Неужели…
Кромсаю, едва пальцы целы. На фарш разобрал за секунду. Увлёкся так, что и лицо всё в крови. Бобы! Сразу два! Зелёный и… Обтёр об травинку. И синий! Доля ловкости, доля силы. Богатство! За каждый по три серебром дают. У нас дают. В граде по пять. Это уже мимо скупщика.
Отдам Такеру, а как торговцы приедут, дед сам сговорится с кем нужно.
Сияя от счастья, потащил тушу в воду. Промыть надо, скинуть кишки и всё лишнее — тут растащат в момент. К утру и крови на земле не останется, не то, что ошмётков. Проверил верёвку. Погрызана крепко, но о разрывах и речь не идёт. Переставил ловушку опять на ондатр и нутрий. Завтра утром из верши ещё рыбки выну. Если хватит приманки, попробую сразу два силка переделать на выдру. Или кто там ещё рыбку любит.
* * *Вахн уже ждал меня.
Невысокий, с несоразмерно короткими ногами и чёрными волосами, покрывавшими всё его тело, кроме части лица и ладоней, он напоминал исхудавшего хорта. Хотя рожа не хортская — пухлые губы, кривой длинный нос и огромные вылупленные глаза. Вокруг всего этого густая чёрная поросль. Где ещё борода, а где уже бакены не разобрать. Мохнатость у дядьки повышенная.
— Чё долго так? — прошипел скупщик вместо приветствия.
Вечно хмурый, всегда недовольный.
