И чего дед выбрал именно этого вольника? Вне ватаг у нас мелким промыслом живёт под десяток охотников. Любой из них симпатичнее этого ворчуна во всех смыслах. Подозреваю, что с Такером их связывает некая общая тайна. Старик намекал, что Вахн нас не сдаст, так как трус. Значит есть, чем прижать у деда. Чего-то такое знает про вольника, чего другим знать нельзя.
— Так добыча какая? — кивнул я на выдру, что за лапу волок по земле.
Перекинутая через плечо нутрия на фоне этой туши смотрелась детёнышем.
— Еле допёр.
Раздвинув кусты, в самой гуще которых находилось наше тайное место, Вахн уставился на трофей.
— Ого! — охнул он, догнав, что лежащий на земле зверь — это выдра. — Богато. В ней точно, что будет.
Глаза мужика загорелись.
— Если что в ней найду… Постой! Уже вскрыл что ли?
Взгляд охотника изменился. Как и голос, мгновенно сделавшийся злым и рычащим.
— Конечно вскрыл. Старый зверь же.
Вот я безрогий олень! И дед тоже хорош — не мог предупредить меня, дурня? Ошибку свою я увидел мгновенно, а вот, что теперь… Разум судорожно искал выход.
— Давай сюда?
Вахн угрожающе шагнул ближе.
— Чего давать?
— Всё, что в сердце нашёл.
Я попятился.
— Это ещё почему?
— Уговор пополам. Вся добыча.
Вахн сделал ещё шаг вперёд. Рожа злющая."
"— Уговор был про туши, — неуверенно возразил я, отступая ещё. — Мясо, шкуры…
— Не на базаре в граде, — оборвал он меня. — Давай сюда! Живо!
И тут уже меня взяла злость. Я жизнью рисковал, потел, страдал. А этому просто так боб достанется? Да не за что!
— Я съел.
— Как?! Врёшь!
Волосатая лапа метнулась ко мне, но я слишком ловкий. Увернулся, отпрыгнул.
— Вот так.
Стремительным движением я выхватил из кармана бобы, и поднеся кулак к лицу, молниеносно закинул их в рот.
— Ам, и всё, — озвучил я своё действие, глотая бобы насухую.
Вахн с рёвом рванулся ко мне. Тут уже дал поймать себя. Волосатые руки тряхнули.
— Ах ты крыса сутулая! Сожрал? Прямо щас!
— Зачем щас? Сразу съел.
Страха не было. Стоило спасти от несправедливого раздела добычу, как я вмиг успокоился.
Не убьёт же. Бобы не вернуть уже.
— Подлый крыс! Взыщу с Такера. Сколько там было?
По затылку прилетела затрещина. Я стерпел, не ответил. Не справлюсь с уродом. Пока.
— Боб всего. Тронешь Такера, и конец делам нашим.
— Конец будет тебе, крыс безродный. Ещё раз без меня вскроешь зверя, и я вскрою тебя.
Несмотря на злые слова, было видно, что Вахн успокаивается. Оплакал потерю, смирился. Зато знает теперь, что с меня можно выжать хороший барыш.
