— Тебе бы очень пошли чулки, черные, с кружевной резинкой и поясом на пажах.
Молчит, заворожено за мной наблюдая. Это ты сейчас такая покорная, не исключено, что минут через двадцать будешь меня ненавидеть.
На Эле остаются маленькие темно-бордовые стринги и такого же цвета бюстгальтер. Красиво. На ее тело идеально ложится любое белье. Такая прекрасная подтянутая девочка с идеальной фигурой. Ставлю колено между ее ног, вынуждая их раскинуть. Приближаюсь к ней, слегка толкаю, вынуждая упасть на кровать. Хватаю Элю за талию и подтягиваю вверх на подушки ближе к спинке.
Нависаю над ней. Глубоко вдыхаю. Сегодня преобладает запах жасмина. Вкусно.
Тянусь к коробке, скидываю крышку и вынимаю оттуда черные кожаные наручники на стальной цепи. Перекидываю их через спинку кровати, поднимаю руки Эли вверх и заковываю. Она совершенно не сопротивляется, лишь сглатывает и глубоко дышит. Дергает руками, только когда уже обездвижена. Но это рефлекс. Еще раз наклоняюсь, веду носом по ее виску, волосам, глубоко вдыхаю, глотая еще порцию ее аромата, и поднимаюсь с кровати.
Хватаю Элю за щиколотки и тяну к себе, чтобы вытянуть руки. Так сложнее сопротивляться.
— Вот так, — наслаждаюсь видом. Возбуждает. Достаю из коробки, ножницы.
— А это зачем? — встревожено спрашивает Эля, дергая руками. Страх. Тоже вкусная эмоция. Женщин возбуждает страх и неизвестность."
"— Я уже говорил, что ты слишком много разговариваешь? Я не разрешал задавать вопросы и уж тем более не обещал отвечать.
— Захар, — испуганно.
Наклоняюсь к ее лицу, беру за скулы, вынуждая смотреть в глаза. — Не бойся. Больно сегодня не будет. Доверься мне, — шепчу ей в губы и отстраняюсь. Элина прекращает дергаться, но дышать начинает чаще, внимательно за мной наблюдая.
Наклоняюсь над ее грудью и прикасаюсь концами стальных ножниц к голой коже. Элина напрягается. Но я всего лишь поддеваю серединку бюстгальтера в ложбинке и разрезаю. Окидываю в стороны чашечки и любуюсь красивой, упругой, пышной вздымающейся грудью. Она идеальна.
Под мою руку. С персиковыми сосками и родинкой на левом полушарии.
Веду ножницами вниз, поддеваю тонкую лямочку стрингов на ее бедре. Разрезаю под ее всхлип. Для девочки сейчас все так остро. Проделываю то же самое на другой стороне, дергаю тонкую ткань, срывая остатки трусиков, обнажая гладкий лобок. Там она тоже божественна. Розовая, чистая, словно девочка.
