Сначала позвонивший в ту самую минуту, когда она в очередной раз видела в зеркале заднего вида летящего по салону пса и обрушившийся на них склон, а затем не поверивший ей.
– Успокой меня: скажи, что ты завела роман с молодым волосатым трактористом, – доверительно попросил Илюшин. – И я от тебя отвяжусь.
– Почему волосатым?
– Я так вижу, – важно объяснил он. – И потом, тебе нужно как-то компенсировать вот это… как назвать то, что у Сереги на голове?
– Прическа.
Макар презрительно фыркнул. Маша не выдержала и рассмеялась.
– Здесь нету трактористов, – сказала она с легким сожалением."
"– А что есть? – тотчас спросил Илюшин.
– Собака. Местный пес. Он отравился, и я везла его… Не одна, в машине еще были пассажиры, и мы ехали очень быстро, а ты знаешь, я не очень умелый водитель…
– Ты сейчас где?
– В ветклинике. Жду, что скажут врачи.
– В машине был ребенок?
Маша ошеломленно замолчала. За все эти годы она так и не привыкла к способности Илюшина попадать с завязанными глазами даже не в яблоко, а в высунувшегося из него на секунду червяка.
– В машине был ребенок, – утвердительно сказал Макар. – Маша, ты всех довезла. Ты молодец. Когда вернешься домой, выпей бокал вина.
– Белого? – машинально спросила Маша.
– Любого. Имеется в доме вино?
– Не знаю… Я не проверяла. Не было необходимости.
– Ну, а теперь есть, – спокойно сказал он. – И не работай сегодня, отдохни.
– Я только и делаю, что отдыхаю… Подожди! Откуда ты узнал, что со мной был ребенок?
– У тебя такой голос, словно ты истребила целый детский сад, – любезно объяснил он.
– Из-за взрослых ты так не испугалась бы. А вот скажи, как у тебя там обстоят дела с фильмами?
– Отлично! – Маша обрадовалась, вспомнив о своей коллекции. – Сережа мне скачал два десятка!
– Каких, например?
Маша начала перечислять. Илюшин слушал, угумкая в трубку, и где-то на тринадцатом по счету названии она сообразила, что фильмы его ни на секунду не интересуют: он попросту заставил ее переключить внимание. Простой способ, отлично работает с детьми.
– Макар, ты негодяй, – смеясь, сказала она.
– О, Серега тащит поднос, – жизнерадостно сообщил Илюшин. – Вспомнил! Ми куанг! Это мой суп так называется. Ни за кого не тревожься больше, Маша. Ни за собаку, ни за ребенка.
– Не буду, – пообещала Маша.
Она сунула телефон в карман. Ми куанг! Илюшин наверняка сейчас сидит и квакает над супом, а Сережа требует, чтобы он заткнулся и жевал спокойно свою лапшу.
Ее отпустило.
