Нормальному ребенку не придет в голову использовать подобную… э-э-э… тактику. А если он и додумается до чего-то подобного, это будет выглядеть…
– …неубедительно? – подсказала Маша.
– Именно! А Ксения была чрезвычайно, так сказать, органична. Мы имели дело не с актерствованием, а с чем-то вроде мимикрии. Ну, это я тебе сейчас в таких терминах и с метафорами объясняю, а в то время я едва смог осмыслить, что аутизма у Ксении, по мнению педагогов, нет. Мы ведь и с аутизмом никогда не сталкивались, ни я, ни Полина, ни Тома.
А нам об этом говорили как о распространенном явлении.
– Но как вы добились, чтобы Ксения сбросила вторую кожу?
– Даже не знаю, что тебе ответить. Все как-то интуитивно решалось, в процессе. Многое стало проще, когда Тамара сумела наладить ей человеческий сон. Ксении снились кошмары, она просыпалась по десять раз за ночь, наутро была разбитая, ничего не соображала… Жаловалась, что сильно болит голова, и это была не выдумка – у неё даже губы синели.
– Тамара давала ей снотворное?
Колыванов всплеснул руками:
– Бог с тобой, Мариша! Никаких таблеток!
– Но как же тогда…
– Одеяло, – веско сказал Колыванов.
– Старое ватное одеяло. Очень тяжелое. Она стала укрывать им Ксению. Я как-то лег под него любопытства ради. Был близок к приступу клаустрофобии! А Ксения засыпала под ним как убитая. Ее перестали мучить дурные сны. Кроме того, травы. Тома заваривала для девочки успокоительные чаи, после каждого мытья ополаскивала ее какими-то настоями – хвойными, по-моему, или дубовой корой… Я-то, Мариша, в этом полный профан.
Шиповник, конечно, собираю по осени, и завариваю сосновые почки, чтобы не мучили простуды, но на этом все. А у Томы и корешки какие-то вечно сушатся, и цветы, и даже за иван-чаем она ходит на дальнее озеро, хотя этого самого иван-чая у нас в двух шагах можно набрать на три года вперед.
Маша обдумала услышанное.
– Неужели одними только травами и тяжелым одеялом удалось достичь такого эффекта… – Она постаралась, чтобы в голосе не звучало то сомнение, которое она испытывала.
– Ну, смотри: здоровый сон – раз. Свежий воздух – два. Девочка постоянно в движении, постоянно при деле. Это три. Ну, и вычти из этого уравнения мать с ее, так сказать, сердечными привязанностями.
– Полина Ильинична говорила, что вам с ней приходилось силком затаскивать Ксению в баню, – вспомнила Маша."
"– А-а, было дело! Ксения у нас барышня с чрезвычайно богатым воображением. Ее фантазия порождает страхи и себя же ими подпитывает.
