Я приперся, наивный такой, как осел, уши развесил – думал, премию выдадут по итогам хорошей работы. И когда она мне все выложила, растерялся. Идиот! Своими собственными руками ей себя заложил! Дебилушка.
– Вы что-то рассказали ей о себе? – спросил Илюшин.
– Потому и дебилушка, что не рассказал. – Парень выругался. – Как кролик на заклание… Надо было морду ящиком и чесать как по писаному: изображал девчонку, потому что хотел устроиться к вам, надоело вкалывать официантом за копеечные чаевые, а мальчиков вы не брали! Простите, Оксана Ивановна, за обман, готов в любую минуту нацепить штаны и отрастить усы! И катилась бы она тогда куда подальше со своим разоблачением.
А я напрочь оцепенел. Как школьник перед учительницей. А потом сам попросил ее: Оксана Ивановна, только родителям не говорите! Идиот… Сам себя принес, разделанного, как цыпленка.
– Как она отреагировала?
– Как рыбак!
– В смысле?
– Как будто у нее блесну повело. Глаза загорелись, вся такая предвкушающе-радостная, нацелилась на меня, взгляда не отрывает, губы облизывает.
Спрашивает: как же ты, миленький, дошел до такой жизни? Обращался ли ты к психиатру? И всякое такое начала из меня вытягивать.
– Что еще, например?
Артем вздохнул.
– Постоянно ли я хожу в женском платье или нет. Нравятся ли мне парни или девушки. Буду ли я делать операцию. Мне еще в тот момент надо было сообразить и послать ее прямым текстом! Изучала меня, как лягушку препарировала! Пальчиком тыкала. Ах, посмотрите, как интересно!
– И вы признались, что вам нравятся парни? – полувопросительно-полуутвердительно сказал Макар.
Артем обозлился.
– Нет, блин, не парни! Черепашки ниндзя! Алё, брат, проснись! Я – гей! Конечно признался! Я как размазня перед ней сидел, как будто в башке не мозги, а навоз. Гадал только, выставит она меня или нет, и чем я буду платить за хату!
– Хорошо, хорошо, я понял, – примирительно сказал Илюшин. – Но она ведь вас не уволила, так? Вы продолжили приходить сюда на работу, как ни в чем не бывало.
– Ну да, продолжил… – нехотя сказал Артем.
"
"Его злость разом потухла. И всю энергию, бившую в нем, словно пригасили, накрыв стеклянным колпаком.
– Что было после этого разговора? – подождав продолжения и не дождавшись, спросил Макар.
Тот пожал плечами.
– Ничего. Работал как прежде. Все нормально было.
Макар негромко засмеялся. И Смирнов снова ошибся: вместо того чтобы спросить, что смешного он сказал, только уткнулся взглядом в пол, словно реакция сыщика его не удивила.
