Он уже мысленно писал что-то вроде отчета: банда, намеревавшаяся ограбить Оксану Баренцеву, внедрила в ее дом юношу женоподобного вида, переодетого девушкой, в целях сбора полной информации о проживающих, их привычках, расписании и так далее. Эта же банда избавилась от Оксаны Баренцевой…
Здесь отчет забуксовал. Если банда избавилась, отчего парень остался работать, а не исчез в тот же день?
«Потому что у Баренцевой хранилась копия паспорта его сестры. Он должен был отвести от себя подозрения и продержаться здесь еще какое-то время, иначе его исчезновение стало бы саморазоблачительным».
Сам главный герой рушил эту схему. Парень, сидящий напротив. С нежной, как у девушки, кожей. Со здоровой злостью в глазах.
Эта злость путала Бабкину все карты.
– Ты поэтому уехал из Ворсмы, да? – услышал он голос Илюшина.
Артем развел руками:
– Не, ну а как? Она меня этим и взяла за горло. Когда все вскрылось, я даже удрать отсюда не мог. Она навела справки, узнала, где живет моя семья, кем работают папа с мамой.
Она все про них выяснила, вплоть до телефонов, до домашнего адреса.
– Они не знают о вас? – спросил Макар.
– Им своих проблем выше крыши! Не хватало еще повесить на них, что сынок вырос… нестандартный. – Он усмехнулся. – Даже Инга не в курсе. Я сказал ей, что есть отличная вакансия, загруженность всего несколько дней в неделю, зато отлично платят, я больше нигде столько не заработаю. И несколько дней остается свободными. Я успевал и работать, и тренироваться.
– Что за тренировки? – вмешался Бабкин.
– Танцы на пилоне. Я пока занимаюсь индивидуально… Через три недели будет набор в труппу моей мечты. Надеюсь, меня возьмут. Если нет, что-нибудь придумаю. – Он тряхнул светлой головой, и на несколько секунд снова превратился в девчонку. – Инга поворчала, но дала мне свой паспорт на несколько дней. Я устроился к Баренцевой. Пахал, как вол. Каждый сантиметр паркета вылизывал, все пылинки стирал. В фирме, через которую я сюда поступил, нам провели трехдневный курс клининга, как они это называли.
На самом деле я, честное слово, из ютуба больше узнал, чем из их программы.
– Расскажи про Баренцеву, – попросил Макар.
– Это было… две недели назад, что ли. Я залил платье, когда делал уборку в гостевом коттедже, и стал переодеваться. Мне в мою тупую тыкву не пришло, что могут быть камеры. – Он с досадой постучал себя кулаком по голове. – Она меня спалила. Я без лифчика, кадык наружу… А, вы ведь тоже видели! Она вызвала меня к себе на следующий день.
