Нет, не так… Это Зина его выгнала.
– Да?
– Ну, это было предсказуемо… Они всего лишь несколько недель прожили вместе, а потом Зина на стену полезла. Он ведь очень специфический в быту. К уборке не приспособлен вообще, неряха. Эта его привычка – работая за компьютером, открыть банку шпрот и есть прямо оттуда, заливая весь стол маслом… Я сама не образец аккуратности, ты знаешь, меня беспорядок в доме не шокировал. Молча возьму, вытру стол после его бытового свинства, банку выброшу… А вот Зину это доконало очень быстро.
Ой, там столько всего, даже нехорошо рассказывать, чего Распопов может учудить дома по своей лени и забывчивости!
– Как странно, – вздохнула Лиля. – Получается, великую любовь разрушила пустая консервная банка?
– Да. Ну, и то, что Зина оказалась такой аккуратисткой, конечно, тоже свою роль играет.
Некоторое время подруги шли молча. Наконец добрались до лестницы, стали спускаться.
Здесь, среди деревьев, ветер почти не ощущался. Пахло опавшей листвой, речной свежестью.
– Что молчишь? – спросила Вера.
– Боюсь спросить. Ты приняла своего Распопова обратно?
– Нет.
– Нет?!
– А зачем? – пожала Вера плечами. – Он меня не любит. Какой смысл жить с человеком, который тебя не любит? Я его не пустила.
– А где он сейчас живет?
– Где-где… У него однушка в Ховрине. Там он и живет, в родных пенатах. Господи, я не представляю, как он эту квартиру засвинячит!
– Но он все же пришел к тебе – после того, как эта Зина его выгнала? – с любопытством спросила Лиля.
– Разумеется.
Ты вот скажешь – сладкий миг возмездия. Хотя какая месть… Я сама себя не узнаю. Я теперь себя люблю, ты знаешь? – оживленно воскликнула Вера. – Убрала эту родинку, и начались чудеса. Я теперь себя люблю! Мне пятый десяток, но, бог ты мой, я только сейчас полюбила себя, стала принимать.
– Но что, что заставило тебя избавиться от родинки?
– Отчаяние, – просто ответила Вера. – Мне было так плохо после ухода Распопова, я купалась в такой дикой депрессии, что решилась пойти под скальпель хирурга.
– Мазохизм чистой воды! – подмигнула Лиля.
– И не говори, подруга… – засмеялась Вера.
И вот так, смеясь и шутя, они дошли до станции метро «Воробьевы горы». К этому моменту промерзли насквозь.
Поехали в центр, потом вышли, засели в первом попавшемся кафе.
Пили белое вино, закусывали роллами.
– Одна молодежь, – оглядевшись по сторонам, заметила Вера.
– Это потому, что кафе молодежное. Да чего ты смущаешься, ты теперь сама молодо выглядишь!
– Да? Спасибо.
