Но я давно заметила, что в каждом московском кафе – определенный контингент. Люди словно чувствуют, куда им идти, на уровне инстинктов. Куда им можно, куда нельзя. Где они будут чувствовать себя комфортно. Студент не станет заглядывать в пафосный ресторан с дорогой витриной, бизнесмен не пойдет абы куда… И магазины люди тоже под себя выбирают. У меня вот соседка упорно ездит на какой-то рынок за шмотьем, хотя в обычных торговых центрах даже дешевле одежда. Ну, а уж про порядок, про возможность вернуть не понравившуюся вещь в цивилизованном месте я даже не говорю… Что еще? Друзей еще люди под себя выбирают.
– Друзей? Тогда у тебя хороший вкус, – шутя, горделиво приосанилась Лиля. – Хотя ты права – все люди знают свое место, – согласилась она. – И вот говори потом о равенстве и братстве… Человек сам себя программирует – как ему жить, с кем! Говорит себе: «Я страшная тетка, которая шугается крупных магазинов, где меня могут обсмеять надменные продавщицы, – значит, мне надо одеваться на рынке.
Там люди простые, я их не боюсь». Или: «Я толстая корова, значит, вот этот балбес будет моим мужем, и нечего мне мечтать о красивом и ответственном мужчине…» Ты, Верунчик, молодец, смогла разорвать этот порочный круг!
…Домой Лиля вернулась не так уж и поздно, в десятом часу, – веселая, растроганная теми переменами, которые произошли с ее подругой.
Сергея еще не было. Лиля успела пообщаться с дочерью, попыталась помочь Раисе Петровне с уборкой – хотела запихнуть грязную посуду в посудомоечную машину, но свекровь посудомойку ненавидела и боялась.
"
"Раиса Петровна предпочитала мыть чашки по старинке, безобидным хозяйственным мылом. А порошки эти для посудомойки да прочие ополаскиватели – страшный яд, обладающий способностью медленно убивать человека, считала пожилая женщина. Поэтому Раиса Петровна от помощи невестки решительно отказалась.
«Ну, на нет и суда нет», – подумала Лиля. Посидела с дочерью перед сном, поговорила о школе, что у папы много работы в последнее время и потому он задерживается допоздна, а потом отправилась спать.
Проснулась среди ночи, когда почувствовала, как Сергей ложится рядом, в супружескую постель – поправляет подушку, ворочается.
Сон как рукой сняло.
Лиля вдруг вновь окунулась в отчаяние. Встреча с Верой, потом болтовня с дочерью немного отвлекли ее сегодня, но, как оказалось, ненадолго. Опять эти мысли о смерти, о собственной ненужности… О том, что выхода нет.
