Погода стояла мерзкая, так что простудиться было проще простого. Вечером, примерно часов в шесть пополудни, от входа в лагерь прибыл посыльный с известием, что у ворот стоит пролетка и ее седок спрашивает господина подъесаула и господина директора школы.
Услышав это величание, Елисей усмехнулся и, проверив амуницию, решительно шагнул из палатки. Мелкий дождь моросил почти весь день, так что бурка была в самый раз. С подъесаулом они сошлись у ворот и, окинув друг друга быстрыми взглядами, дружно усмехнулись.
Хоть и в гости вроде собрались, а оружия у каждого на взвод хватит. Впрочем, удивляться тут было нечему. Оба они прожили всю сознательную жизнь в тех местах, где оружие не излишество, а деталь гардероба.
Увидев их, посыльный от князя сначала растерянно приоткрыл рот, а потом, смущенно откашлявшись, поинтересовался, зачем они вооружились. Вместо ответа казаки дружно рассмеялись.
– Мы и сейчас на службе, – немного успокоившись, пояснил Елисей, взяв на себя роль дипломата. – К тому же обратно уже потемну ехать станем, а вокруг горы.
Кто знает, как оно все повернется. Ты же местный, так что не нам тебе про абреков рассказывать.
– Князь хотел дать вам охрану, – еще больше смутился посыльный.
– Вот еще, серьезного человека беспокоить, – фыркнул парень. – Надо будет, сами себя защитим. А многоуважаемый князь пусть о безопасности дома побеспокоится. Война идет, дорогой. А турки, вон они, за перевалом, – добавил Елисей, кивая в нужную сторону.
– Садитесь, уважаемые, – пригласил посыльный, не найдясь, что ответить.
Казаки уселись в пролетку, и возница тряхнул поводьями. Проезжая по узким улочкам старого Тифлиса, Елисей не мог отделаться от мысли, что видит перед собой ожившую историю. Мощеные улицы, увитые виноградом стены домов, в общем, ожившая картинка. Спустя полчаса пролетка вкатила на широкое подворье, и седоки сразу увидели хозяина дома. Князь стоял на крыльце, с широкой улыбкой и в роскошной шелковой черкеске. Серебряные газыри сверкали в неровном свете фонарей, освещавших двор.
– Проходите, уважаемые, проходите, – весело пригласил хозяин. – Гость в дом, бог в дом.
– Мир дому сему, – улыбнулся в ответ Елисей, на пороге снимая папаху и широко крестясь.
Их проводили в столовую, к уже накрытому столу, и чуть задержавшийся князь, быстро войдя, широким жестом указал на расставленные угощения:
– Садитесь, гости дорогие. Кушать будем, вино пить, разговаривать. Сейчас еще сын придет. Садитесь.
