– Что учиться не сумел? Ушел? – понимающе уточнил князь.
– В бою убили, когда иностранного лазутчика ловили.
– А кто сказал ловить?
– Подполковник Тимофеев из контрразведки."
"– Знаю его, – помолчав, кивнул князь. – Хорошо, Елисей. Вечером приходи ко мне. Вина выпьем, поговорим. И ты приходи, казак, – повернулся он к подъесаулу. – Мы серьезное дело задумали, так что поговорить нам надо. Я человека пришлю, он покажет, где буду.
В ответ Елисей только кивнул. Развернувшись, князь направился к своей коляске, по пути жестом указав сыну нужное направление.
Княжич, одарив парня злым взглядом, поспешил следом. Мальчишки, повинуясь жесту Елисея, убрали револьверы и бесшумно растворились в кустах. Князь, увидев этот маневр, одобрительно хмыкнул и, повернувшись к своей охране, возмущенно спросил:
– Я вам за что плачу, ишаки?
– Не стоит их сильно ругать, князь, – вступился за охрану парень. – Таких, как мои бойцы, их никто ловить не учил. Они даже не знают, куда смотреть.
– Значит, османы тоже не будут знать, как ловить? – быстро повернулся к нему князь.
– Будут. У них для этого янычары есть. Это наши главные враги. Янычары и башибузуки. Простые аскеры нам не страшны.
– Сложно всё, – подумав, вздохнул князь.
«А на кой хрен ты тогда все это затеял?» – едва не спросил Елисей, но в последний момент сумел сдержаться.
Гости уехали, а подъесаул, посмотрев им вслед, мрачно вздохнул:
– Кажись, он и сам толком не знает, что задумал.
– Вот и я так думаю, – в тон ему кивнул Елисей.
– Ловко ребятки твои сработали. Я и сам едва не оконфузился, когда они из кустов выскочили, – усмехнулся казак. – Ты вот что. Когда в гости пойдем, шибко про их умения не рассказывай. Чует мое сердце, что командовать всем этим воинством сынок княжеский станет.
– Верно. Потому он и взбесился. И князь потому на охрану рычать начал. Сам понимаешь, наследника на войну отправляет. У него еще дети есть? – на всякий случай уточнил парень, осененный внезапной догадкой, которую следовало чем-то подтвердить.
– Говорят, только дочка незаконнорожденная, – вздохнул казак, задумчиво расправляя усы.
– Тогда понятно, с чего сынок сам с собой уговориться не может, – хмыкнул Елисей. – Боюсь, хлебнете вы с ним лиха.
– И не говори, – снова вздохнул подъесаул.
По его команде батарею свернули, и вся команда вернулась в лагерь. Елисей первым делом отправил своих ребят сушиться и чистить одежду, велев им без необходимости на улицу не выходить.
