И видение влажных губ, что смыкаются на горячей плоти, жаром опаляет, наизнанку выворачивает, заставляет чувствовать себя слабым.
Зверь пробился ближе, вылез наружу когтями, потянулся к запаху нежному, девичьему. Не было у девчонки никого. Не знала она мужчину, в чистоте жила, цвет свой сохранила. Интересно почему?
Штефан поморщился. Не о том думает. Нужно убийц искать, а не на прелести юные заглядываться. Сколько он их за свою жизнь перевидал? И эта от остальных ничем не отличается. Разве что говорить не может.
Вот и сейчас ему что-то объяснить пытается, руками своими в воздухе водит.
Он подошел к столу и взял перо.
— Пиши, — протянул его девчонке.
Как же ее зовут? Имя такое странное. Интересно, откуда она в его замке взялась?
— Местная? — спросил он, наблюдая за появляющимися на бумаге словами.
Служанка на миг замерла и отрицательно качнула головой.
— Откуда?
Почему-то это казалось ему важным. Гораздо важнее, чем забота о собственной безопасности.
— Мардис? — вчитался в круглый, похожий на ученический почерк. — А лет тебе сколько? Восемнадцать?"
"А так и не скажешь. Он бы больше шестнадцати не дал. Уж больно миниатюрная, хотя все, что полагается иметь женщине, наличествует. Это он еще тогда под штопаной рубахой разглядел, а уж теперь, когда девчонка в новой форме, красиво облегающей грудь и бедра, только слепой их не заметит. А он не слепой.
Штефан усмехнулся. Плохо на него мирная жизнь влияет. Раньше на баб особо не засматривался, брал свое и забывал, а тут нашло что-то, будто наваждение какое.
А может, оно и есть? И не просто так эта девка перед ним руками своими водит?
Зверь снова пробился к коже, злобно скаля клыки. Девчонка, словно почувствовав, подняла взгляд и уставилась прямо в глаза, из которых тот выглядывал-присматривался. Зрачки ее расширились, она прерывисто вздохнула, но не отступила. Ему даже показалось, что, наоборот, к нему потянулась. Но не с похотью, нет. Животное начало он всегда за несколько эров чуял, а тут другое что-то.
Разобраться бы что, да времени нет. Со всех сторон обложили, чувствует он, как кольцо сужается, а из верных людей только Бранко рядом. Вся надежда на него да на амулет родовой, старинный, от прадеда доставшийся. И все равно маетно. Скорее бы уже парни до Стобарда добрались…
Он раздумывал, а сам смотрел на служанку. Зацепила она его чем-то, заинтересовала. И ведь не поймешь чем.
