— Подробности?
А сердце никак не успокоится, стучит набатом, и лицо нежное перед глазами как живое стоит.
— Как мы и предполагали, убийцей оказался компаньон Креждена, Карел Чавир, — принялся рассказывать десятник. — Выяснилось, что он уже давно обкрадывал своего товарища, а когда тот начал подозревать его в махинациях и пригрозил позвать дознавателей, чтобы устроить проверку, Чавир испугался и убил Креждена.
— Доказательства нашли?
— Да, милорд. Сосед ростовщика вспомнил, что видел, как Карел выбегал из особняка Креждена, а спустя несколько минут туда вошла леди Элиния.
Чавира допросили, и он сознался, что приходил в дом компаньона в надежде уладить дело миром, но Эбенезиус заявил, что вызовет дознавателей и если те подтвердят, что было совершено мошенничество, то Карел предстанет перед судом. Чавир вышел из себя и в гневе ударил Креждена ножом. Он говорит, что не помнит, что было потом, якобы сам не знал, что делает, но одно то, что ростовщик принес нож с собой, указывает на предумышленность убийства, — Бор говорил размеренно и ровно, нанизывая слова с неспешностью истинного дортца.
— По словам Карела, когда он очнулся, Крежден был весь в крови, и комната тоже, — продолжил десятник. — Испугавшись, Чавир бросил оружие, выбежал из дома и в тот же день уехал из города. А потом узнал, что в убийстве подозревают молодую соседку Креждена, и подкинул в Совет письмо, в котором доносил, что леди Элиния владеет обережной магией и приносит человеческие жертвы, и дан Крежден якобы был одной из таких жертв.
Дознаватели с радостью ухватились за эту идею — ведь именно в то время в Кравере уже начинались гонения на последователей Создательницы, и в виновности леди Элинии не возникло никаких сомнений.
— А что сейчас?
— С вашей супруги сняты все обвинения, Чавир ждет суда, который состоится через три дня, и, скорее всего, за все, что он совершил, ему грозит повешение, а потом четвертование и вырезание внутренностей."
"Десятник говорил спокойно, так, будто ему не составило труда разобраться в этом деле, но Штефан прекрасно понимал, как нелегко пришлось и ему, и его отряду.
Что ж, десятка Ланиса Бора в очередной раз подтвердила, что они лучшие разведчики в Олдене. Во время войны им не было равных, и Штефан радовался, что они согласились поступить к нему на службу, а не остались в императорской армии.
— Вы с парнями отлично потрудились, Бор, — глядя в серьезные карие глаза, сказал он.
