Отогрей мое сердце, дай мне то, чего никогда не сможет дать тот мерзкий старик, что через несколько дней станет моим мужем, — как безумная шептала она и пыталась пробраться пальцами ему под камзол. — Идем со мной, тут рядом есть гостиница. Подари мне хотя бы немного своего огня…
— Прости, Мира, — он с легкостью оттолкнул цепляющиеся за него руки. — Я не могу.
— Но почему, Штефан? Ты ведь помнишь, как хорошо нам было? Кто еще сможет выдержать страсть твоего зверя? Кого еще он полюбит так, как любит меня?
— Прости, я должен идти, — не стал отвечать на ее отчаянный призыв Штефан.
— И что? Ты даже не поблагодаришь меня за то, что я для тебя сделала? — выкрикнула девушка.
— Спасибо, Бранимира, — сдержанно ответил он. — Я ценю твою помощь. Но сейчас тебе лучше уйти.
— Выходит, все было напрасно? — не сдержалась Мира. — Выходит, ты никогда меня не любил?
Штефан ничего не ответил. Да и что он мог ответить? Теперь, когда он узнал настоящую любовь, все прежние чувства казались такими бледными и неживыми, что о них и говорить не стоило.
Бранимира еле слышно всхлипнула, но тут же взяла себя в руки и вскинула голову.
— Что ж, прощай, Штефан. Если тебя убьют, я плакать не буду, так и знай.
Она отступила назад и скрылась в одной из ниш, ведущих за арку ворот. А он постоял еще немного и пошел назад, к дому, раздумывая на ходу о том, что сказала ему бывшая любовница. Если его арестуют… Рагж! Как же не вовремя император решил познакомиться с его женой! Если Эли будет здесь, у него окажутся связаны руки.
Но ведь и не подчиниться Георгу и не пойти на аудиенцию он не может. За одно это его могут посадить в Эредровен! Сварду даже стараться не придется, стоит только доложить императору о его пренебрежении императорской просьбой.
Штефан размышлял, идя по широким проспектам Олендена, прикидывал так и эдак, но понимал только одно: пока он ничего не может сделать. Нужно предоставить событиям идти своей чередой.
* * *— Докладывай.
Он смотрел на вернувшегося из Кравера Бора и с трудом сдерживал волнение.
Вот ведь странная штука — раньше даже перед самыми опасными сражениями сохранял хладнокровие, а сейчас, стоит только подумать о жене, как тут же сердце вскачь пускается и душа не на месте.
— Нам удалось поймать убийцу, милорд, — сказал Бор, и Штефан незаметно выдохнул. Нет, он и раньше не сомневался в невиновности Элинии, но опасался, что убийцу не удастся найти, и тень этого преступления всегда будет висеть над его женой. — Его вина доказана, и он ждет суда.
