По прошлым своим визитам он помнил, что во дворце всегда толпились придворные, а сейчас его встретили лишь бесчисленные колонны, среди которых так легко заблудиться, и мрачная стража, застывшая по обеим сторонам Золотого холла.
А лица все незнакомые. Никогда раньше их не видел.
Штефан шел по залам и коридорам Кер-Таура, приглядываясь и прислушиваясь к жизни замка. Она была скрытой, но он знал, что за ним наблюдают, чувствовал настороженные взгляды, нутром чуял чужой интерес и злобу.
Перед Лисьим залом, в котором обычно проходили аудиенции, уже собрались придворные.
Он заметил Гершина, с недавних пор назначенного лордом-хранителем Большой печати, графа Дарвена, родственника императрицы, у самых дверей мелькнула лысина Вердена. Отец Бранимиры тоже его заметил и поспешно отвел взгляд. Да и все остальные его сторонились, будто зачумленного, он ощущал это незримое отторжение всей кожей, обострившимися инстинктами, интуицией. Что ж, права была Мира. Дворцовая клика его уже списала.
— Милорд, — легким поклоном поприветствовал он Гершина.
Тот кивнул, но тут же отвернулся и что-то сказал Дарвену.
— Этот? — громко переспросил кузен императрицы, разглядывая Штефана с брезгливым удивлением. — Не думаю, что у его величества найдется для него время."
"Штефан понимал, что говорят о нем. Зверь внутри дернулся, но он удержал его и ответил придворному спокойным взглядом. Все-таки жаль, что Георг на лантийской принцессе женился. У той в роду одни шакалы трусливые — перед сильными гнутся, а на слабых тявкают.
Он отошел к окну и уставился на дворцовую площадь, по которой сновали военные. И снова предчувствие дурное зашевелилось. Не нравилось ему все происходящее, ох как не нравилось.
— Ваше сиятельство.
Рядом с ним остановился Уго Шрон, один из членов ордена Золотого орла.
— Приветствую, милорд герцог, — посмотрел на него Штефан.
— Любуетесь? — кивнул на марширующих стражников Шрон, и в его выпуклых голубых глазах блеснула ирония.
— Его величество решил сменить охрану дворца, специально из Дерта два полка выписал.
— И чем же ему олденцы не угодили?
— Говорят, они слишком привыкли держаться своих привязанностей, — с намеком ответил герцог и кивнул, прощаясь: — Ваше сиятельство.
— Ваша светлость, — поклонился Штефан, заметив, как внимательно наблюдает за ним Гершин.
Он снова отвернулся к окну. Если двор и изменился за время его отсутствия, то уж точно не в лучшую сторону.
