Не зря ведь узоры наших с арном вирошей совпали?
В открытое окно долетел какой-то шум. Во дворе слышались громкие выкрики, ржание лошадей, скрип ворот. Я выглянула наружу, но из комнаты арна виднелись только лес да крепостная стена, и мне не удалось разглядеть, что происходит.
— Чего встали, бездельники? — долетел до меня чей-то зычный бас. — Не видите, госпожа приехала!
Я насторожилась. Что еще за госпожа такая? Сердце кольнуло недобрым предчувствием. Почему-то показалось, что судьба неприятный сюрприз приготовила, наказать решила за то, что со своего пути свернула.
Я торопливо заплела влажные волосы в косу, разгладила ладонями складки платья и вышла из комнаты.
Как сбежала по лестнице, как оказалась во дворе — не помню. Очнулась уже во внутреннем дворике, рядом со стеной, что к замку примыкала.
— Леди Бранимира, осторожнее, — послышалось из-за угла, и я замерла, разглядывая двор, позолоченную карету с каким-то мудреным гербом наверху и высокого, похожего на гору мужчину. Тот низко склонился перед дверцей, отчего полы его темного камзола разошлись в стороны, и протянул ладонь, на которую тут же оперлась затянутая в перчатку маленькая ручка.
— Варио, ты выяснил, где Штефан? — раздался женский голос, в интонациях которого слышался отчетливый оленденский говор, и на камни двора ступила высокая блондинка в дорогом шелковом наряде.
Я подобралась, жадно вглядываясь в красивое лицо. Тонкие черты, высокий, увенчанный уложенными в корону волосами лоб, пухлый, капризный рот — ярко-алый, умело подкрашенный мардом, выделяющиеся на белом лице темные брови и черные, искусно подведенные сурью глаза.
Гостья огляделась по сторонам, взгляд ее скользнул по замершим в удивлении стражникам, поднялся выше, прошелся по фасаду замка, и по лицу леди мелькнула тень.
Я смотрела на приезжую красавицу и чувствовала, как на душе становится все неспокойнее. Откуда она взялась? Что забыла в Белвиле? И почему называет арна по имени?
— Бранимира?"
"А вот и сам лорд Штефан. Я немного отступила за стену, чтобы граф меня не заметил, но уйти не смогла.
Мне нужно было узнать, что он делать будет, как красавицу гостью встретит, а внутри уже ревность ножом проходилась, душу на куски кромсала.
— Штефан! Наконец-то! Твои олухи не хотели меня пускать, — подходя к арну и бесстыдно целуя того в губы, капризно протянула леди. Столичный говор стал отчетливее, типично растягиваемые гласные ясно говорили о происхождении гостьи. Та явно прибыла из самого Олендена, главного города империи.
