— Говори, где девчонка? Что вы с ней сделали?
— М-милорд… — просипела Салта.
— Ну? — чуть ослабив хватку, спросил он.
— Я ни при чем! — клацая зубами от страха, проблеяла домоправительница. — Это все Лершик! Это он! Он меня надоумил!
— Где Илинка?
— Я скажу, все скажу, — захлебывалась и глотала слова Салта. — Меня заставили! Я не хотела! Я только проучить ее собиралась, а они…
— Да ты скажешь, наконец, куда девчонка делась? — не выдержал Штефан и крепко стиснул пухлое плечо домоправительницы.
— В подвале она! Владко ее запер, — зачастила Салта. — Ему Лершик велел! Он всем тут заправляет, рагж старый, крутит, как хочет, никто ему не указ! С бандитами дружбу водит, и начальник стражи с ним в доле, вместе свои делишки проворачивают. Я вам все расскажу, ваше сиятельство, всю правду! — торопилась сдать подельников Салта, но Штефану было не до ее запоздалых откровений.
— Девчонка жива? — появившиеся когти вспороли обвислую кожу копны.
— Я не знаю! — взвизгнула Салта.
Колени ее подогнулись и она стала заваливаться на бок. — Ох, плохо мне… Помираю!
— Прекращай представление, — Штефан грубо дернул бабу за шиворот и заставил встать ровно. — Пошли, — толкнул он ее к двери. — Покажешь.
— Милорд, я не виновата, — семеня к выходу, причитала домоправительница. — Мне угрожали! Меня заставили…
— Заткнись! — не выдержал Штефан.
Он больше не мог слушать противный голос. Внутри все черной злобой наливалось, хотелось придушить мерзкое отродье.
— Да, милорд, как вам будет угодно, милорд, — всхлипывая и икая от страха, проныла копна.
Она выкатилась из комнаты, Штефан вышел следом и подозвал Валдера.
— Найди дана Кражича, пусть возьмет людей и идет в подземелья, — вполголоса велел он стражнику. — И Владко пусть найдет и с собой приведет.
— Слушаюсь, милорд, — кивнул Валдер и кинулся выполнять его поручение.
— А ты иди давай, — Штефан подтолкнул домоправительницу к выходу.
— Показывай, где девчонку закрыли.
Салта покачнулась и попыталась упасть в обморок, но Штефан был настроен решительно."
"— Ты мне эти бабьи глупости брось, — резко сказал он и снова встряхнул домоправительницу за шиворот. — Пошла! — приказал он, и копна бодро потрусила к лестнице.
Илинка
Я открыла глаза. Голова пульсировала болью, по шее текло что-то холодное и липкое. Вокруг было темно и сыро, а воздух казался затхлым.
