А кто ж еще? Видит Скарог, больше некому!
— А с чего ей меня убивать? — спросил Штефан.
Он наблюдал за Салтой, обдумывая не ее слова, а то, что за ними скрывалось.
— Ох, милорд, дак ведь деньги лишними не бывают. Видать, заплатили ей, хорошо заплатили, — маленькие глазки домоправительницы алчно сверкнули. — А девка безродная, неблагодарная, вот и польстилась.
Копна продолжала говорить, а он смотрел на нее и представлял, как медленно сворачивает противной бабе шею. Ложь. Все ложь. От первого до последнего слова.
Ох и оставил дед наследство! Змеиный клубок, а не прислуга.
— К тому же пришлая она, — заливалась домоправительница. — А от пришлых завсегда одни беды, ко всякому злу они приучены. Кормишь их, поишь, а вместо благодарности — злоба стылая. Вы вот, ежели сомнения развеять хотите, вызовите гадюку, да и спросите прямо, чего она в ваших покоях делала, — предложила Салта, и в ее взгляде мелькнуло что-то, отчего в душу закралось неприятное предчувствие. И лицо девчонки вспомнилось, ресницы длиннющие, синь, из-под них выглядывающая.
— Что ж, и спрошу, — кивнул он и дернул шнур звонка, вызывая камердинера.
— Ваше сиятельство? — возник на пороге худощавый, похожий на сучковатую жердь слуга.
— Найди Илинку и приведи ее сюда, — велел Штефан.
— Слушаюсь, милорд.
Слуга исчез, а мерзкая баба снова завела свою песню о том, какие все вокруг неблагодарные. Штефан слушал ее, но мыслями был далеко. Что-то свербело в душе, тревожило. И даже расследование больше не волновало.
То, что домоправительница в покушении замешана, он уже не сомневался. Как и в том, кого она на роль «отравительницы» выбрала. Он не торопился ее обличать, ждал подходящего момента, но и сам не заметил, как все это отошло куда-то в сторону. Девчонка… С ней что-то не так. Слишком уж уверенно Салта себя ведет… Слишком… Рагж!
Он рывком поднялся с кресла, и в тот же миг дверь кабинета открылась и показался Данко.
— Простите, милорд, — испуганно проблеял слуга. — Но Илинку с утра никто не видел.
Проклятье! Вот что ему покоя не давало! Живой этим выродкам девчонка не нужна!
— Я же говорила, милорд! — торжествующе выпалила Салта. — Это она отраву подлила, потому и убёгла! Испугалась, что…
Договорить копна не успела. Штефан одним прыжком оказался рядом с домоправительницей, сжал ее толстую шею и рявкнул:
— Где она?
Копна захрипела, забилась в его руках, а Штефан сжимал их все сильнее, заставляя мерзкую бабу ответить.
