«Хозяин едет, надо все комнаты в порядок привести, а у нас рук не хватает, — заявила она и ткнула в меня пальцем. — Иди наверх, приберись в спальне милорда. Если арн недоволен останется — выгоню взашей». Вот я и старалась, мыла-натирала, потому как уходить из замка не собиралась. Не время еще."
"Теплые отсветы упали на стены, выхватив из сумрака портрет лорда Крона, и я невольно попятилась. В неярких сполохах огня лицо арна казалось живым, а глаза светились алыми рубинами. Их взгляд заставлял меня отступать все дальше, и я медленно пятилась к выходу, пока не наткнулась на какое-то препятствие.
Неужели до самой двери дошла?
Я попыталась нащупать рукой медное кольцо, но вместо него пальцы коснулись гладкой шелковой ткани. Создательница! Я стремительно обернулась и оказалась лицом к лицу с ожившим портретом. Те же резкие черты, тот же суровый взгляд, тот же алый блеск в чуть раскосых, нечеловеческих глазах.
Отдернув руку, отскочила от замершего на пороге хозяина замка.
Откуда он здесь взялся? Как же я его не услышала?
— Кто такая? — резко спросил арн.
Голос у него был низким, немного хриплым. Слова получались отрывистыми, с непривычным акцентом.
— Ну, чего молчишь?
Я показала на горло, а потом вспомнила, что нужно поклониться, и присела в подобии кнесса.
— Немая, что ли?
Я торопливо кивнула.
Арн смотрел на меня молча, тяжело, в глазах его клубилась алая тьма. А потом она схлынула, и они стали пронзительно-синими, с угольно-черными зрачками. Я не могла оторваться и, будто зачарованная, глядела на свое отражение в них, ощущая, как затягивает меня в воронку чужой души, как с головой захлестывает переполняющей ее горечью, как леденеет сердце, застигнутое врасплох испепеляющей болью.
— Что ты делала в моих покоях? — грозно спросил граф, и меня словно строптивой волной на берег вышвырнуло.
Я невольно отступила назад и указала на камин.
— А одежду мою зачем трогала? — принюхался арн и шагнул ближе. — Кто разрешал?
Да никто не разрешал, просто любопытная уродилась.
Сколько жизнь ни учит, а от старых замашек так быстро не избавиться.
Я приложила руку к глазам, пытаясь объяснить, что хотела всего лишь посмотреть. Дыхание частило и сбивалось, внутри все обмирало от страха, сердце тарахтело, как у зайца. Никогда не была трусихой, а тут вдруг такой ужас напал, что хоть беги. И ведь не могу. Пока арн не позволит, из комнаты не выйти. А он не позволит, по глазам вижу. Не натешился, видать, со Златкой, не отвел душу.
