Учился он, мудак изнеженный, а она на своих плечах… девчонка, семнадцать лет! Как только справилась?!
— Потом снова забеременела! Шок! Неделю плакала. Стояла над раскатанным тестом, из которого вручную лепила булочки, и слезы капали прямо на них. Я в то время уже не была такой наивной. Понимала, что никто эту новость с радостью не воспримет. Даже моя бабушка, которая отдавала нам последнее из своей крошечной пенсии и помогала нянчиться с Данькой, была не в восторге. Что уж говорить о Сашиных родителях, которые и первому внуку не слишком обрадовались? Степан… Мы, кажется, приехали! Кафе называется «Корона»?
— Ага… — я выпрыгнул из машины и обошел ее, чтобы открыть Тане дверь.
Не знаю, почему так поступил — меня не учили манерам. Перехватил Танину узкую ладошку, помогая выбраться из машины, и не отпускал.
— Это заведение я не слишком хорошо помню, поэтому просто меня веди и говори о препятствиях. — Соврал ей впервые в жизни, потому что просто не мог отпустить, а хватать ее вот так пока не имел права — мне нужен был предлог.
— Ладно. Здесь бордюр…
Поздно. Я споткнулся.
— Вот черт!
— Осторожно. Низкие ступеньки. Справа дверь… Здесь не очень много народу. Где расположимся? Может быть, у окна?
— Я бы предпочел отдельную кабину. Когда незрячий ест… В общем, не хочу, чтобы на нас пялились.
— Ох… Прости. Я не подумала.
— Ты и не должна была. Все хорошо.
Мы располагаемся в отдельной, отгороженной со всех сторон кабинке. Нам приносят меню.
— Мне… мне прочитать тебе, или…
— Нет, я здешнюю кухню довольно неплохо знаю.
Я буду стейк и овощи гриль. Если ты мне расскажешь о своих предпочтениях я, возможно, даже смогу тебе что-то порекомендовать. Или же мы можем пригласить официанта.
— Нет… Лучше ты.
Улыбаюсь и молча киваю. Поверить не могу, что мы вместе. Просто не могу в это поверить.
— Рыба, мясо, морепродукты?
— Морепродукты…
— Здесь вкусные мидии в сливочном соусе и чесноке и неплохие креветки.
Она выбирает креветки и теплый салат с тунцом.
Когда официант уходит, над столом повисает смущенная тишина.
— Что-то не так?
— Нет-нет! Просто… думаю о том, что как-то неожиданно это все.
— Тебе неловко? Я тебя смущаю? Может быть, моя слепота?
— О господи, нет!
Меня радует решительный протест в ее голосе. Он омывает мое тело, и я расслабляюсь.
— Тогда расскажи еще что-нибудь о себе.
— Даже не знаю. В моей жизни не происходит ничего интересного. Все до зубовного скрежета однообразно и монотонно.
