Все еще улыбаясь, провел по ежику на голове — волосы отрастали быстро. Замер, когда ее пальцы коснулись краешка моих губ.
— Соус, — прошептала она.
Перехватил ее ладонь и опустил наши сплетенные руки на стол. Другой рукой нащупал салфетку, промокнул губы:
— Так лучше?
— Все просто отлично. Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что отвлек меня от проблем. Последнее время я только ими и жила.
— Хм…
Снова за столом повисает пауза, но на этот раз мы оба не спешим ее нарушать. Наши пальцы переплетены, наше будущее — запутано.
— Все равно странно, — настаивает Таня, очерчивая влажными холодными пальцами выступающие вены на моих руках.
— Чему ты все время удивляешься? — не могу не улыбнуться в ответ.
— Тому, насколько легко мне рядом с тобой. Обычно я сложно схожусь с людьми.
— Разве в этом есть какая-то тайна? Все просто! Я — твой человек, Таня. А ты — мой, — я решаюсь озвучить свою правду в надежде на то, что она её не отпугнет. Фактически сейчас я ставлю на кон так много, что меня накрывает волной панической атаки, и совершенно по-детски хочется вернуть свои слова назад.
— Правда? А… как ты это определил?
Глава 8
Как и большинство людей, я — убежденная материалистка. Хотя, возможно, если бы моя жизнь сложилась как-то иначе, я бы и продолжала верить в чудо и сказку. Реальность же не оставила мне ни единого шанса. Я стала циничной и недоверчивой. Я стала совершенно другой.
— По какому принципу я делю людей на своих и чужих? — уточняет Степан.
— Да.
— Во-первых, я это чувствую, — он поднимает левую руку и кладет ее на сердце, а я в который раз залипаю на их красоте. Вспоминаю, что ощущала во сне, когда они меня ласкали, и стыдливо отвожу взгляд, будто бы Степан мог по глазам прочитать мои мысли.
— А во-вторых?
— Ну, не знаю… Здесь много всяческих факторов. Как по мне, они очевидны и довольно не новы. Например, мой человек никогда не бросит в беде. Всегда прикроет спину.
— Как Стелла? — надеюсь, в мой голос не прокрались ревнивые нотки.
Это вообще довольно глупо — ревновать практически незнакомого мужчину, но я ревную. Она очень красивая — его начальница и подруга. И мне важно знать, что их связывает. Глупость какая…
— Да. Она — мой человек. Сто процентов.
Оу. Это больно. Иррационально больно, необоснованно! Господи, глупость какая! Сашка прав. Я — чокнутая. Похоже, я что-то придумала себе, чтобы спастись от одиночества, и сама же в это поверила.
