Резво несусь в душевую, быстро смываю пот, переодеваюсь и так же торопливо возвращаюсь к себе. На секунду теряюсь. Мне тяжело угадать, где сейчас находится Таня, и будто бы понимая мое затруднение, она подает голос:
— Я тут.
— Отлично. Начнем?
Таня располагается на полу, я, как и накануне, расставляю вокруг нее чаши, но это другие сосуды. Не те, что вчера, хотя и они были достаточно хорошего качества. Но это… Это нечто совсем другое. Уникальное, я бы сказал.
— Вам лучше?
Таня с шумом выдыхает и говорит негромко:
— Настолько, насколько это вообще возможно.
Мои руки на секунду замирают, а затем продолжают свое плавное движение.
— Расскажи мне, что с тобой происходит? — перехожу на «ты», потому что довольно странно выкать человеку, от которого тебя ведет, и с которым отношения давно уже вышли за рамки рабочих.
— Зачем? — ее голос едва слышен, и вся она слаба.
— Будет легче.
— Я не знаю… Это так странно. Мы ведь почти незнакомы…
— Тем более. Так проще. Расскажи, Таня… Поделись. Почему в тебе столько боли?
— Это настолько заметно?
— Мне — да.
Я слеп, но порой замечаю намного больше, чем все остальные люди. Парадокс моей жизни.
— Это от рождения? Или… — Таня уводит разговор от себя, а мне, в принципе, это не так уж и важно. Главное, что мы перешагнули черту. И вообще разговариваем.
— Я потерял зрение по собственной дурости. Как врач, я долгое время принимал участие в боевых действиях. Потом комиссовался с ранением… И огромным ПТСРом, с которым не справился. В общем, я стал пить.
Опустился. Это довольно быстро происходит, если на себя плевать. И ослеп в результате отравления паленой водкой. Это одно из осложнений. В подобном суррогате обычно содержится яд. Метанол. Однократное его употребление может вызвать нарушение нервной системы и слепоту. Вот и вся история.
Вот так, очень сжато, я рассказал Тане практически обо всей своей жизни. Я не любил вспоминать о том времени. Да и в памяти осталось не так чтобы много, ведь когда ты постоянно пьян — в голове вообще ничего не задерживается.
Только дни бегут, и времена года сменяют друг друга. Но тебе до этого дела нет. Тебе вообще не до чего нет дела. Твоя жизнь, как кошмарный сон.
— Какая несправедливость… — прошептала Таня.
— Сам виноват… Тань, а, может, ну его… Это все? Пойдем, погуляем?
— Погуляем? — прошелестела она.
— Да! Ты и я. Или… есть что-то, что тебя останавливает? Кто-то… — добавил после короткой паузы.
— Нет! Нет… Вообще-то, мой муж меня бросил.
