Моя футболка была где-то в грязной траве, и я не чувствовал необходимости ее искать."
"Мое дыхание начинает регулироваться, когда я иду к машине. Даже если драка будет безобидной, если высвободить хотя бы немного ярости, я смогу сегодня уснуть. Учитывая все происходящее, я не мог позволить себе потерять сон.
Музыка полилась из динамиков, как только я повернул ключ. Звук тяжелый и волнующий. Левая рука крепко сжимает руль, я смутно вижу белизну под окровавленными костяшками пальцев. Они пульсируют так сильно, что это почти приятно.
Я быстро включаю передачу, готовый ехать в дом моих родителей. Двадцать восемь тысяч квадратных футов, девять основных спален, десять запасных, семь ванных комнат, двадцать шесть акров, и до сих пор не хватает места между мной и моей семьей. Моя хватка усиливается, я должен был лететь на Восточное побережье в следующем месяце. Между ними и мной целая страна.
Вместо этого я заперт здесь как минимум еще на год в погоне за призраком.
Поворачивая направо, я поворачиваю на нашу подъездную дорожку.
Мощеная дорога, покрытая высокими деревьями, на мгновение остановилась перед большими воротами, блокирующими вход. Я нажимаю кнопку на пульте дистанционного управления, чтобы автоматически открыть их, проехав мимо них и войдя в поместье моей семьи.
Обогнув безвкусный мраморный фонтан впереди, я легко въезжаю на свое парковочное место. Здесь нет обычных машин, значит, никого нет дома. В любом случае, это не имеет значения, даже когда они здесь, я невидим для них.
Как всегда.
Молния рассекает небо за домом, освещая туман на долю секунды, прежде чем гром сотрясает землю под ногами, когда я иду к двери. Клавиатура светится под моим прикосновением, вводя пароль и шагая внутрь.
Когда мои родители и брат здесь, этот дом сияет светом. Его свечение видно сквозь деревья на дороге. Экстравагантные вечеринки, празднование подстриженного ногтя, семейные ужины, на которые меня никогда не приглашали. Но когда они уходят, остаются только я и темнота.
Мои ботинки эхом отражаются от пола, шаг за шагом, пока я не включаю кран на кухне. Я опускаю опухшие руки под теплую воду. Кровь начинает течь в канализацию, часть ее все равно. Кое-что застряло между пальцами, уже засохло.
В доме не должно быть шума. Все должно быть так, как всегда, когда я здесь.
Мертвая тишина.
За исключением того, чего нет. Мои уши дергаются, улавливая знакомый щелчок, сопровождаемый свистом свечения кремня.
