Я открываю папку, обнажая застрявшие между ними белые страницы. Имя пациентки, написанное черными жирными буквами, от которого у меня сводит челюсть. Розмари Пейдж Донахью. Мои глаза сканируют отчет, все заданные вопросы. Ожидалась ли смерть пациента? Нет. Проводилась ли ACLS (протоколы кардиоваскулярной реанимации)? Да (одним из моих лучших друзей, пока мы не оттащили его от нее, замечу). Перелистнув на следующую страницу, я обнаружил рисунок тела спереди и сзади, но вместо кругов вокруг определенных областей, как я предполагал.
Он был пустым.
Мои брови сошлись, когда я прочитал заключение патологоанатома,
Видимых следов, травм и ушибов нет.
Итак, царапины на ее руках? Фиолетовые круги от очевидных синяков на руках? Я видел их. Они были там.
Наиболее важным открытием вскрытия было наличие метилендиоксиметамфетамина (МДМА) в организме пациента. После тщательного расследования я пришел к выводу, что проглоченное количество вызвало у пациента тепловой удар. Повышение внутренней температуры тела привело к остановке сердца, что привело к смерти.
Никаких противоправных действий обнаружено не было.
Значит, грязь под ее ногтями, как будто она что-то царапала? Это было просто совпадение? Полиция не расследовала тот факт, что Роуз до этого момента никогда не прикасалась к наркотикам?
Кое-что не сходилось. Меня это не устраивало.
— Вот, гений, прочти. Скажи мне, что ты думаешь. — Я бросаю файлы Тэтчеру, наблюдая,
как он подпер рукой подбородок, пока его глаза сканируют бумагу.
— Никаких доказательств грубой силы? Нет никаких документов о синяках или следах на ее коже? — Он говорит вслух, и я киваю в молчаливом согласии.
— Мы видели ее тело. Не знаю, как у вас двоих, а у меня зрение двадцать двадцать. Роза оказалась там не по своей воле. И умерла она не по своей воле. Она даже никогда не ходила с нами на вечеринки, заставляла Си все время сидеть с ней дома. Неужели Пондероз Спрингс действительно пытается скрыть убийство дочери мэра? — комментирует Рук, делая еще одну затяжку раковой палочки.
Которую я собираюсь стащить себе.
Роуз была не только девушкой Сайласа, она стала… одной из нас. Потихоньку она пробралась в нашу компанию и стала нашим другом. Мы не признавались в этом вслух, но все мы заботились о ней, как о сестре.
Ее смерть разъедала всех нас.
— Это был бы не самый худший скандал.
— Если патологоанатом лжет о таких вещах, как защитные раны и убийство, то что еще он скрывает? А еще лучше, кого он покрывает? — спрашивает Тэтчер.
