Как будто она могла что-то сделать, чтобы остановить моего брата. Даже если бы она не попалась мне на пути, он все равно сделал бы это. Может быть, даже преуспел в своей цели сделать ее своей.
Я качаю головой: — Стоп, это не твоя вина. Не делай этого. — Я выдохнул: — Дориану нужна помощь. Он ебанутый в голову. Не извиняйся, ты не сделала ничего плохого.
Слезы текут по ее только что вымытому лицу: — Мне не жаль его. Я сожалею о том, что случилось с тобой в детстве, что сделало тебя такими. Из-за этого тебе пришлось застрелить своего брата ради меня.
Я хотел уйти.
Я должен был уйти.
Но я физически не мог удержаться от движения к ней. Словно гравитация тянула меня к ней, отказываясь отпускать, пока моя рука не коснулась ее лица, вытирая слезы с ее лица.
— Технически, я не стрелял в него, — мягко улыбаюсь я, — это сделал Сайлас.
Смех, которого она, вероятно, не ожидала, вырывается из ее горла: — Ты знаешь, что я имела в виду.
Мы стояли там, пока я держал ее лицо, глядя друг на друга, и я думал обо всем, что сделал с ней до этого момента.
Как ниже всего этого я просто пытался уничтожить ее, потому что она олицетворяла то, чего у меня никогда не было.
И, как и в случае с Дорианом, если я не мог заполучить ее, никто не мог.
Как прямо сейчас, все, что я хотел, это действительно иметь ее. Не просто для игр, больше, чем игра. Но я хотел, чтобы она смеялась."
"Я хотел проглотить их целиком и посмотреть, исцелят ли они всю ярость в моей душе. Я хотел окунуться в покой, который наступал, когда я был рядом с ней после секса, когда мы лениво рисовали круги на телах друг друга, и ничто другое не имело значения, кроме ровного звука ее дыхания на моей коже.
Я знал ее страх, но я хотел знать, что ею двигало.
Что заставило ее улыбнуться, почему она всегда носила одну и ту же пару туфель и кем хотела стать, когда вырастет. Я хотел быть больше, чем человек, который напугал ее.
Я хотел быть мужчиной, которого она могла бы полюбить, даже если бы я понятия не имел, что это значит для меня.
— Ты останешься со мной сегодня вечером? Я… я просто, я не…
— Да.
— Я не даю ей договорить, ей это не нужно.
Она забирается в постель первой, двигаясь плавно и тихо. Ее длинные конечности очерчивали случайные узоры на хлопковых волнах, скользя по морю темно-синей ткани с грацией, которая немного напоминала мне акулу, легко скользящую по глубокому синему океану.
Я скинул туфли, потянулся за голову и снял рубашку, бросил ее на пол и пробрался на свою сторону кровати.
