Хотя я знал, что ей нужно место, я не позволил бы ей сегодня спать в общежитии.
Только сегодня вечером я хотел, чтобы она была под одной крышей со мной. Мне нужно было убедиться, по крайней мере, сегодня вечером, что она в безопасности.
Скрип двери в ванную заставил мое колено перестать подпрыгивать, достаточно долго, чтобы последовать за ее длинными ногами, из-за нее валил пар. Рубашка и боксеры, которые я дал ей надеть, были на несколько размеров больше ее размера, и они проглотили ее тело.
Богиня. Ангел.
Все хорошее осталось в злом мире.
Аккуратно схватил ее мокрые волосы и потянул их в сторону, давая мне более четкое представление о синяке на ее глазу.
Тогда я ненавидел себя больше.
Что я был причиной того, что девушке, которая олицетворяла все, чего я когда-либо хотел, причинили боль. Девушка, у которой было все, что мне нужно, и я слишком боялся принять. Потому что, как сказал Дориан, я ничего не заслужил.
Это все, чему меня учили. Так как же я мог поверить хотя бы на секунду, что мы с Брайаром могли быть кем-то?
Глядя на ярко-багровую рану и царапину на ее лице, я опустился на самое дно.
Я не сомневался, что больше беспокоился об этом синяке, чем о моем брате, истекающем кровью на полу.
Даже несмотря на то, что сегодня ночью, когда я смотрел на Дориана, я увидел себя. Сын, которого вырастили таким, каким он никогда не хотел быть.
Он был другой крайностью.
Поднятый под давлением преемника, должен быть совершенным, никогда не позволять потерпеть неудачу, потому что, если он это сделает, они заменят его.
Я знал, каково это давление для маленького ребенка, и это нанесло ему такой же вред, как и мне.
И в тот момент я ненавидел его немного меньше, потому что впервые я имел к нему отношение.
У меня болит голова от последствий, с которыми я знал, что буду иметь дело завтра. Отвечая на вопросы наших родителей, слушая, какую историю они сочиняют, чтобы скрыть все это.
Но сейчас я бы позволил парням заняться доставкой Дориана в больницу, а со всем остальным разберусь утром.
Сейчас я хотел убедиться, что с ней все в порядке.
Что она выберется из этого с какой-то нормой.
— Кровать чистая, дверь заперта. — Я встал со стула, не в силах смотреть на нее дольше нескольких мгновений. — Я буду прямо в коридоре, если тебе что-нибудь понадобится в течение ночи.
— Алистер? — Она шепчет, останавливая мою прогулку к двери одним только звуком ее голоса.
— Ага?
— Мне жаль.
Мне жаль.
Как будто это была ее вина.
